Эдит Уортон - В доме веселья

— Потеряется? — эхом отозвалась она на вопрос Лили, проводив спину миссис Брай равнодушным взглядом. — Это не имеет значения, должна признаться: я уже ее потеряла. — И миссис Фишер прибавила в ответ на огорченный возглас Лили: — Мы ужасно повздорили нынче утром. Ты, конечно, знаешь, что герцогиня не пришла вчера на ее званый ужин, и Луиза решила, что во всем виновата я — ведь это я взялась за организацию. И что хуже всего, предупредить — просто сказать пару слов по телефону — герцогиня соизволила совсем поздно, когда ужин уже должен был непременно быть оплачен и в «Бекасе» взвинтили цену до небес: им все уши прожужжали, что герцогиня пожалует! — При воспоминании об этом миссис Фишер довольно хохотнула. — Луиза терпеть не может платить за то, что не сулит ей выгод. Я не смогла ее убедить, что это один из предварительных шагов на пути к тому, за что еще не заплачено. Она просто размазала меня, бедняжка!

Лили шепотом выразила свои соболезнования. В добросердечном порыве она испытала инстинктивное желание помочь миссис Фишер.

— Может быть, я могу что-то для вас сделать — если вопрос только в том, чтобы познакомиться с герцогиней! Я слыхала, она считает мистера Брая забавным…

Но миссис Фишер прервала ее решительным жестом:

— Дорогая, для меня это дело чести — чести моего ремесла. Я не смогла устроить ей герцогиню, но недостойно будет с моей стороны выдать Луизе твое искусство за свое собственное. Я сделала последний шаг: сегодня вечером уезжаю в Париж с Сэмом Гормером и его женой. Они еще в начальной стадии, для них итальянский князь — это гораздо больше, чем князь, и они вечно на волосок от того, чтобы принять за князя какого-нибудь курьера. Моя теперешняя миссия — спасти их от этого. — Она снова засмеялась, представив себе картинку. — Но прежде чем уйти, хочу объявить свою последнюю волю: я завещаю Браев тебе!

— Мне? — Мисс Барт с удовольствием включилась в игру. — Как это мило с вашей стороны упомянуть меня в завещании, дорогая, но, видите ли…

— Что, ты уже обеспечила свое будущее? — Миссис Фишер пронзила ее взглядом. — Причем до такой степени, чтобы отказаться от моего предложения?

Мисс Барт медленно залилась краской:

— На самом деле я имею в виду, что супругам Брай будет не совсем наплевать, что с ними так обходятся.

Миссис Фишер продолжала сверлить ее глазами, усиливая смущение Лили.

— На самом деле ты имеешь в виду, что в свое время отшила супругов Брай. И ты знаешь, что они знают…

— Керри!

— О, в некоторых вопросах Луиза очень чувствительна. Если бы тебе только удалось получить для них приглашение на «Сабрину», да еще во время пребывания там знатных гостей! Но пока еще не слишком поздно, — добавила она серьезно, — еще не слишком поздно для всех вас.

Лили улыбнулась:

— Останьтесь, и я смогу устроить им обед с герцогиней.

— Я не останусь — Гормеры уже оплатили мне билет, — сказала миссис Фишер, — но ты все равно устрой им этот обед.

Лили снова тихо рассмеялась: настойчивость подруги уже начала раздражать ее своей неуместностью.

— Сожалею, что я пренебрегала Браями, но… — начала она.

— О, при чем тут они, я о тебе думаю, — сказала миссис Фишер. Она помедлила, а потом рванула напролом, понизив голос: — Знаешь, мы все вчера вечером поехали в Ниццу, после того как герцогиня нас макнула. Это была идея Луизы — я сказала ей, что я об этом думаю.

Мисс Барт кивнула:

— Да, я заметила вас вчера на обратном пути на вокзале.

— Так вот, человек, сидевший в коляске с тобой и Джорджем Дорсетом, — этот ужасный Дэбем, который ведет «Светские новости с Ривьеры», — он вчера обедал с нами в Ницце. И он всем вокруг болтает, что вы с Дорсетом возвращались наедине около полуночи.

— Как наедине? А он? Ведь он же был с нами! — Лили засмеялась, но смех ее поблек под серьезным взглядом миссис Фишер. — Мы действительно вернулись одни — если это так ужасно! Но кто виноват в этом? Герцогиня всю ночь провела в Симье с кронпринцессой, а Берте наскучило представление, и она ушла рано, пообещав встретить нас на вокзале. Мы вернулись вовремя, но она не приехала вовсе!

Мисс Барт сделала это заявление тоном небрежным, как человек, уверенный в том, что полностью себя реабилитирует. Но миссис Фишер отреагировала совершенно непредсказуемо. Она, казалось, напрочь потеряла интерес к роли подруги в этом происшествии. Ее внутреннее зрение увидело абсолютно другой ракурс.

— Берта не приехала вовсе? А как же, скажи на милость, она добралась?