Эдит Уортон - В доме веселья

В этот раз ее очень взбодрило приглашение провести неделю после Дня благодарения в адирондакском горном лагере. Это приглашение было из тех, которые год назад не вызвали бы у нее особого энтузиазма, потому что мероприятие, хотя и было организовано миссис Фишер, официально устраивалось некой дамой сомнительного происхождения и неукротимых социальных амбиций, знакомства с которой Лили до сих пор избегала. Однако теперь она была склонна разделить точку зрения миссис Фишер, что не важно, кто устраивает вечер, если все сделано как следует, а делать все как следует (под мудрым руководством) миссис Веллингтон Брай умела как никто. Эта леди, почтенный супруг коей на бирже и в спортивных кругах был известен как Велли Брай, уже пожертвовала одним мужем и всякими прочими мелочами ради страстного стремления наверх, и ей хватило соображения намертво вцепиться в Керри Фишер и довериться ее умению и мудрости. Посему все было сделано по высшему разряду, ибо щедрость миссис Фишер безгранична, если ей не приходится тратить собственные деньги, и, как сказала она однажды своей подопечной, хороший повар — наилучшая визитная карточка для высшего общества. Если компания и не была такой же изысканной, как кухня, то, по крайней мере, самолюбие четы Брай тешилось тем, что светская хроника впервые упомянула их имена рядом с парой-тройкой имен весьма значительных, первым среди которых было, конечно же, имя мисс Барт. Эта юная леди удостоилась особого отношения со стороны хозяйки и сочла подобные знаки внимания приемлемыми, невзирая на их источник. Восхищение миссис Брай было зеркалом, в котором утраченное самодовольство Лили снова обрело очертания. Ни одно насекомое не подвешивает гнездо на ниточках столь же немощных, как те, что несут на себе тяжесть человеческого тщеславия, и чувство собственной важности для низших возродило в душе Лили приятное осознание своего могущества. Если эти люди ходят перед ней на задних лапках, это доказывает, что она все еще заметная фигура в том мире, о котором они мечтают, и она не смогла отказать себе в сомнительном удовольствии ослепить их изысканной красотой и упрочить их смутное предположение, будто она — существо высшее.

Хотя, может быть, сама того не подозревая, Лили получала намного больше удовольствия от физической нагрузки: сражение с морозом, преодоление трудностей, зимний лес вызывали в ее теле приятную дрожь. В город она вернулась, сияя возрожденной юностью, чувствуя, как свежи краски на щеках, как налиты и упруги мышцы. Будущее уже что-то смутно сулило ей, все ее опасения были сметены жизнеутверждающей волной хорошего настроения.

Через несколько дней после возвращения в город ее ожидал неприятный сюрприз — мистер Роуздейл решил нанести ей визит. Он заявился поздно, в уединенный час, когда чайный столик у камина был еще накрыт, словно ожидая чего-то, и все поведение мистера Роуздейла выражало готовность соответствовать столь интимной обстановке.

Лили, подозревавшая, что он имеет некоторое отношение к ее удачным спекуляциям, постаралась принять его с радушием, на которое он рассчитывал, но в его доброжелательности было нечто, разом охладившее ее намерения. Она осознавала, что их знакомство не клеится и каждый следующий шаг знаменуется новым конфузом.

Мистер Роуздейл определенно чувствовал себя как дома. Усевшись в соседнем кресле, он отхлебнул чаю и сказал:

— Вам надо обязательно купить хорошего чаю у одного моего человечка.

При этом он совершенно не замечал отвращения, сковавшего ее могильным оцепенением. Возможно, эта ее отчужденность и разжигала в нем коллекционерскую страсть ко всему редкостному и недостижимому. Во всяком случае, он явно не думал отступать и, казалось, был готов на свой лад облегчить общение, которое сама Лили нарочно усложняла. Целью его визита было пригласить Лили в оперу на открытие сезона. Он предлагал послушать премьеру в его ложе и, заметив ее колебания, добавил с нажимом:

— Миссис Фишер тоже будет. И некий ваш поклонник зарезервировал там место, он ни за что не простит мне, если вы откажетесь прийти.

Молчание Лили он воспринял как намек и добавил с улыбкой заговорщика:

— Гас Тренор обещался приехать в город по делам. Могу себе представить, на что он готов, чтобы иметь удовольствие увидеться с вами.

Лили внутренне содрогнулась от досады — ужасная дурновкусица ставить рядом ее имя и имя Гаса Тренора, а в устах Роуздейла намек был особенно омерзителен.