Уильям Фолкнер - Избранное

Пока Нарцисса оставалась в поле зрения, бухгалтер стоял у окна. Голова его была опущена, а рука чертила мелкие, бессмысленные узоры на блокноте, который лежал на подоконнике. Затем Нарцисса пошла по улице и скрылась из виду. Отойдя от окна, он обнаружил, что блокнот прилип к его влажной руке и, когда он поднял руку, поднялся вместе с ней. Потом, увлекаемый собственной тяжестью, блокнот оторвался и упал на пол.

В этот вечер после закрытия банка Сноупс пересек площадь, завернул в одну из улиц и приблизился к прямоугольному деревянному зданию с двумя верандами, откуда в вечерний воздух вырывалась хриплая заунывная музыка дешевого граммофона. Он вошел в дом. Музыка доносилась из комнаты направо, и, проходя мимо двери, он увидел человека в рубашке без воротника, который сидел на стуле, положив ноги в носках на другой стул, и курил трубку, отвратительный запах которой потянулся за Сноупсом в коридор. В коридоре пахло дешевым мылом и блестел еще не просохший линолеум. Он пошел дальше, в ту сторону, откуда раздавался равномерный шум какой-то бешеной деятельности, и натолкнулся на женщину в бесформенном сером платье, которая перестала вытирать пол и глянула на него через свое серое плечо, смахнув красной рукой прямые волосы со лба.

— Добрый вечер, миссис Бирд, — сказал Сноупс. — Вирджил дома?

— Болтался тут давеча, — ответила она. — Если его нет на крыльце, значит, отец его куда-нибудь послал. У мистера Бирда опять поясницу схватило. Может, он Вирджила куда и послал. — Прямые волосы снова упали ей на лицо, и она резким жестом отбросила их назад. — У вас для него есть работа?

— Да, мэм. А вы не знаете, куда он пошел?

— Если мистер Бирд его никуда не посылал, он, наверно, на заднем дворе. Он далеко не уходит.

Она опять отбросила назад свои прямые волосы — мускулы, привыкшие всю жизнь работать, не терпели бездействия — и снова схватила швабру.

Сноупс пошел дальше и остановился на кухонном крыльце над огороженным, лишенным травы пространством, где находился курятник и несколько кур, нахохлившись, сидели на голой земле или, объятые безнадежной тоскою, копошились в пыли. По одной стороне забора тянулись аккуратные грядки, а в углу двора стояла сколоченная из старых досок уборная.

— Вирджил! — позвал он.

Пустынный двор был населен призраками — призраками отчаявшихся сорняков, призраками съестных припасов в виде пустых консервных банок, сломанных коробок и бочек; сбоку лежала куча дров и стоял чурбан, на котором покоился топор с расколотым топорищем, неумело обмотанным ржавой проволокой.

— Вирджил!

Воробьи как-то ухитрялись находить себе пропитание в пыли среди кур, но сами куры, быть может в предвидении рокового конца, очумело носились взад-вперед вдоль проволоки и неотвязно смотрели на него жадными глазами. Он уже хотел было повернуть обратно к кухне, когда из уборной с невинным видом вышел белобрысый мальчишка с добрыми глазами. В уголках его бледного, красиво очерченного рта затаилась какая-то мысль. Подбородка у него не было вовсе.

— Хелло, мистер Сноупс. Я вам нужен?

— Да, если ты ничем особенным не занят.

— Ничем, — отвечал мальчик.

Они вошли в дом и миновали комнату, где по-прежнему остервенело работала женщина. Вонь от трубки и мрачные завывания граммофона заполняли коридор. Они поднялись по лестнице, тоже покрытой линолеумом, который был прикреплен к каждой ступеньке предательской полосой железа, обработанного под латунь, стертого и исцарапанного тяжелыми сапогами. По обе стороны коридора второго этажа было несколько одинаковых дверей. В одну из них они и вошли.

В комнате стоял стул, кровать, туалетный столик и умывальник с ведром для грязной воды. Пол был покрыт потрепанным соломенным ковриком. С потолка на зеленовато-коричневом шнуре свисала лампочка без абажура. Над забитым бумагой камином красовалась рамка с литографией — девушка-индианка в безукоризненной оленьей шкуре склонила обнаженную грудь над симметричным, залитым лунным светом бассейном с берегами из итальянского мрамора. В руках она держала гитару и розу. Пыльные воробьи сидели на подоконнике и весело смотрели на них сквозь пыльную занавеску.

Мальчик тихонько вошел в комнату и бледными глазами быстро окинул все, что в ней находилось.

— Ружье еще не прислали, мистер Сноупс? — спросил он.

— Нет, но скоро пришлют, — ответил Сноупс.

— Вы ведь давно его заказывали.

— Да, оно скоро придет. Возможно, у них сейчас такого ружья нет. — Он прошел к туалетному столику, достал из ящика несколько листов бумаги, положил их на стол, придвинул стул, вытащил из-под кровати свой чемодан и водрузил его на стул. Затем вынул из кармана вечное перо, снял с него колпачок и положил рядом с бумагой. — Его не сегодня-завтра должны прислать.