Уильям Фолкнер - Избранное

— Пфф, юноша, — снова повторил доктор Пибоди. — Эта штука не стоит того, чтоб ее резать. Мы прибережем для вас руку или ногу, когда его шальной внук перевернется вместе с ним на своем автомобиле. Пойдем ко мне, Баярд.

— Миссис Дю Пре… — попробовал вставить доктор Олфорд.

— Если Баярд захочет, он потом сможет вернуться. — Своей тяжелой рукой доктор Пибоди погладил молодого человека по плечу. — Мне надо поговорить с ним у себя в кабинете. Дженни сможет привести его обратно, если захочет. Пошли, Баярд.

И он вывел старого Баярда из комнаты. Мисс Дженни встала.

— Этот Люш Пибоди такой же старый чудак, как Вилл Фолз, — сказала она. — Старики просто до смерти меня раздражают. Подождите, я сейчас же приведу его обратно, и мы с этим делом покончим.

Доктор Олфорд открыл перед ней дверь, и она, свирепо шурша своими шелками, чопорно выплыла в коридор и через обшарпанную дверь с ржавым замком вошла вслед за племянником в комнату, у которой был такой вид, словно здесь пронесся миниатюрный циклон, причем следы разрушений были прикрыты мирным слоем вековой пыли.

— Послушайте, Люш Пибоди… — начала было мисс Дженни.

— Садитесь, Дженни, — сказал ей доктор Пибоди. — И не шумите. Расстегни рубашку, Баярд.

— Что?! — воинственно отозвался старый Баярд.

Доктор толкнул его на табуретку.

— Хочу тебя послушать, — пояснил он. Подойдя к старинной конторке, он стал рыться в куче пыльного хлама. В огромной комнате царил совершенный ералаш. Все четыре окна выходили на площадь, но платаны и вязы, которыми она была обсажена, затемняли конторы на втором этаже, и поэтому проникавший в них свет казался рассеянным, словно в толще воды. С углов потолка свисала паутина, тяжелая и длинная, как испанский мох, и темная, как старое кружево, а стены, некогда белые, приобрели тусклый серо-коричневый оттенок, и только в тех местах, где прежде висели календари, выделялись прямоугольники посветлее. Кроме конторки, в комнате стояло несколько разнокалиберных стульев, находившихся на разных стадиях разрушения, ржавая железная печка в ящике с опилками и кожаный диван, просевшие пружины которого молчаливо сохраняли форму удобно раскинувшейся фигуры доктора Пибоди, а рядом, медленно собирая последовательно накопляющиеся слои пыли, валялась стопка десятицентовых детективов в бумажных обложках. Это была библиотека доктора Пибоди, и на этом диване он коротал свои приемные часы, снова и снова ее перечитывая. Других книг в комнате не было.

Зато корзина для бумаг возле конторки, сама конторка, доска над забитым мусором камином и все четыре подоконника были завалены всевозможными рекламными проспектами, каталогами и правительственными бюллетенями. В одном углу на перевернутом вверх дном ящике возвышался прибор для охлаждения воды из цветного оксидированного стекла; в другом торчала связка бамбуковых удилищ, медленно склонявшихся под собственной тяжестью, а на каждой горизонтальной поверхности покоилась коллекция предметов, какие можно найти только в лавке старьевщика, — рваная одежда, бутылки, керосиновая лампа; деревянный ящик с жестянками из-под колесной мази, в котором не хватало одной жестянки; часы в форме нежного фарфорового вьюнка, поддерживаемые четырьмя девицами с венками на голове, которые претерпели всевозможные достойные всяческого удивления анатомические сдвиги, и среди всей этой запыленной рухляди попадались различные инструменты, имеющие отношение к профессии хозяина. Именно один из них и разыскивал сейчас доктор Пибоди на заваленной мусором конторке, где красовалась одинокая фотография в деревянной рамке, и хотя мисс Дженни опять повторила: «Послушайте, Люш Пибоди, что я вам хочу сказать», он невозмутимо продолжал свои поиски.

— Застегни рубашку и пойдем обратно к тому доктору, — приказала мисс Дженни племяннику. — Мы не можем больше терять время с выжившим из ума старикашкой.

— Садитесь, Дженни, — повторил доктор Пибоди. Он выдвинул ящик, достал из него коробку сигар, горсть поблекших искусственных мух для приманки форели, грязный воротничок и, наконец, стетоскоп, после чего швырнул все остальное обратно в ящик и задвинул его коленом.

Мисс Дженни с видом оскорбленной добродетели, вся кипя от негодования, ждала, пока он выслушает сердце старого Баярда.

— Ну что, — сердито проворчала она, — теперь вы узнали, как снять с его физиономии эту бородавку? Вилл Фолз, тот без всякой телефонной трубки это выяснил.