Александр Кравчук - Нерон

Еще одна причина для радости простого люда — так называемый congiarium, то есть раздача денег. Каждый римский бедняк получал по 400 сестерциев. Великодушие императора увековечили чеканкой монет со специальной надписью.

Но не только римские граждане и жители столицы пользовались доброжелательностью Нерона. Именно в это время появился императорский эдикт, крайне важный для обитателей провинций. Нерон запрещал наместникам устраивать какие-либо игры. По обыкновению, эти игры производились за счет люда, подчиненного воле наместника, то есть это была особая форма вымогательства. Нужно отметить, что к таким злоупотреблявшим властью Нерон и его советники применяли суровые меры. Перед сенатом предстало в эти месяцы несколько наместников, обвиненных в лихоимстве.

Одним из них был Коссуциан Капитон, недавний наместник Киликии в Малой Азии. Ровно десять лет назад, когда при Клавдии в сенате рассматривался проект об отмене адвокатских гонораров, двое крайне резко выступили против этого: Коссуциан и Суиллий. Они возражали потому, что сами нажили состояние на грязных адвокатских и судебных махинациях. Несмотря на это, проект, поддержанный большинством сенаторов, был утвержден, и сразу же в начале царствования Нерона, как мы помним, это решение еще более ужесточили. В сенате все были настроены по отношению к Коссуциану по меньшей мере недоброжелательно. Вымогательства и злоупотребления, какие он допустил в Киликии, были явными и возмутительными, обвинители же, хорошо чувствуя атмосферу, смело атаковали. Делегаты провинции нашли влиятельного защитника своего дела в лице Тразея Пэта. Этот бывший консул обладал большим авторитетом как человек безупречной честности. Коссуциана, ненавидимою издавна доносчика и посредника в самых грязных делах, сенаторы единодушно осудили. Из сената он был удален.

Если, однако, наместник, пусть явно виновный, был лицом более влиятельным, чем Коссуциан, дело могло приобрести неожиданный оборот. Это обнаружилось на примере Эприя Марцелла. Его обвинили почти одновременно с Коссуцианом в лихоимствах, совершенных в Ликии. Доказательства были убедительными, а Тразея, сторонник беспощадного правосудия, вновь бросил на весы свой авторитет. Несмотря на это, от Марцелла отвели все обвинения. Более того, его обвинителей отправили в изгнание как гнусных клеветников!

Такой поворот нетрудно было предугадать. Марцелл действительно являлся персоной значительной. Он родился в бедняцкой семье в Капуе. Благодаря собственным усилиям и незаурядным способностям он сколотил огромное состояние и получил высокие государственные должности. Считали, что его богатство достигает почти трёхсот миллионов! Должность претора он исполнял еще при Клавдии, правда, всего лишь один день, вследствие довольно зловещих обстоятельств. Клавдий тогда, 29 декабря 49 года, лишил преторской должности Юния Силана, бывшего жениха своей дочери Октавии, сделал он это в результате интриг Агриппины и Вителлия. Однако должность претора, хотя бы и однодневная, позволила Марцеллу позже стать наместником Ликии. Путем совершенных там мздоимств и злоупотреблений он увеличил свое состояние и без труда смог подкупить многих судей-сенаторов. Впрочем, и без того у него были чрезвычайно широкие знакомства среди очень влиятельных лиц. И что еще немаловажно: он славился как один из лучших римских ораторов. Не удивительно, что большинство сенаторов голосовало за оправдание Марцелла!

Однако сам факт привлечения к ответственности человека столь влиятельного доказывал, что император и его советники не собираются оставлять жителей провинции на произвол наместников. Знаменательно также и то, что разбирательства дел Коссуциана, Марцелла и других им подобных проводились публично перед сенатом, а не скрытно, в личных апартаментах императорского дворца. Это укрепляло веру в значение программных девизов нынешнего правительства: законность, открытость политической жизни, сотрудничество с сенатом, милосердие для всех.

Еще в царствование Тиберия, в 19 году, произошло событие, которое одних огорчило, других позабавило, а всем вместе наглядно показало, сколь сильное влияние на воображение женщин оказывают восточные религиозные культы.

Паулина и Сатурнин были счастливой супружеской четой. Оба юные, красивые, из хороших семей, состоятельные, они жили — вещь в высших сферах тогдашнего Рима крайне редкая — дружно и добродетельно. Тщетно пытался добиться благосклонности Паулины некий богатый эквит [37] Представитель всаднического сословия. Деций Мунд. Напрасными оказались богатые подарки, обещание двухсот тысяч денариев за одну ночь. Паулина встретила это предложение с негодованием. Деций понял, что похоронил свои надежды навсегда. Влюбленный без памяти, он якобы уже носился с идеей о самоубийстве. Тогда-то вмешалась в это дело вольноотпущенница его отца, Ида. Она взялась за него, обещая успех, и всего лишь за 50 тысяч!