Александр Кравчук - Нерон

В дом к Паулине явился самый почитаемый из жрецов Исиды; юная жена Сатурнина была ревностной сторонницей этой египетской богини. Жрец попросил о беседе наедине с поклонницей. Разговор оказался действительно доверительного и необычайного свойства. Ибо бог Анубис, тронутый благочестием Паулины, одарил ее своим особым чувством и просил, чтобы вечером она прибыла в храм Исиды, где ее ждет общество божества и его ложе. Паулина приняла это приглашение с надлежащим покорством и глубоким удовлетворением, поспешив похвалиться перед подругами, что стала избранницей бога, а у мужа просила согласия на это. Сатурнин не колеблясь разрешил ей участвовать (как он это понимал) в ночном богослужении в честь экзотического божка. Жена в его глазах была вне всякого подозрения. В храме Паулина нашла изысканно сервированный стол и брачное ложе. Жрец погасил светильник и закрыл дверь. В полнейшем мраке к ложу приблизился бог Анубис в человеческом облике. Удалился он только на рассвете.

Через три дня Деций встретил Паулину. С миной триумфатора он заявил:

— Двести тысяч денариев у меня в кармане, а ты все равно стала моей! Деция ты отвергла, а Анубису отдалась.

Паулина призналась мужу в том, что на самом деле произошло. Тот тотчас же обратился к императору. Провели расследование. Жреца богини и вольноотпущенницу распяли на кресте. Деция отправили в изгнание, храм Исиды сровняли с землей, ее изваяние сбросили в Тибр.

В истории Рима это был первый случай шумной и кровавой расправы с чуждой религией. Наивно было бы полагать, что причина этого преследования — лишь забавное приключение Паулины. Культ Исиды уже издавна представлялся властям подозрительным, его пытались ограничить административными мерами.

Первый храм Исиды появился в Риме за какое-нибудь столетие до правления Тиберия, на закате республиканской эпохи. Число приверженцев богини быстро росло, на что вскоре обратил внимание сенат. В течение нескольких лет, с 59 по 48 год до нашей эры, четырежды постановляли разрушить храм Исиды, уничтожались и ее статуи в городе. Тщетно! Преследуемая религия возрождалась еще более окрепшей. Император Август вообще запретил сооружение каких-либо часовен египетских божеств в пределах Рима, его же советник Агриппа приказ этот распространил и на предместья столицы.

Не следует, однако, думать, что римляне в принципе были враждебно настроены по отношению к чуждым культам и богам. Наоборот. Они приняли их, и при этом официально, во всю историю республики эти религии существовали здесь в большом количестве, особенно пришедшие из Греции и Малой Азии. Откуда же такая подозрительность по отношению к египетской богине?

Родовитых римлян шокировала загадочность ее обрядов, их красочность, эмоциональность, пышность. В Риме почитали богов просто, серьезно, почти формально. А тем временем в храме Исиды во время некоторых торжеств устраивались театральные представления, в которых участвовали толпы верующих, выкрики и песни слышались во всех окрестных улицах. Тянулись к этому культу женщины, привлеченные красотой и богатым содержанием мифов о богине, которая в отчаянии разыскивает своего коварно убитого мужа Осириса, находит его и, радостная, возвращает к жизни. Массовое участие женщин в обрядах, часть которых была известна только посвященным, порождало слухи, что в храме устраиваются оргии.

Приверженцами Исиды вначале были почти исключительно люди низших слоев, рабы и вольноотпущенники, выходцы с Востока. Это породило опасение, что под видом тайных обрядов организуются тайные общества с антигосударственными целями.

Немаловажно было и то, что культ Исиды пришел из Египта, а в конце республиканской эпохи отношения с этой страной не всегда складывались по-дружески. Они совершенно испортились, когда египетская царица Клеопатра вовлекла в свои сети Антония. Октавиан, будущий император Август, сознательно сокрушал тогда все, что было египетским. А если еще учесть, что Клеопатра приказала представлять ее и чтить как новую Исиду!..

Растущую популярность египетского божества не способны были сокрушить никакие приказы. Культ Исиды воздействовал на воображение, отвечал чаяниям людей, измученных жизнью. Тем же, которые достигли высших ступеней посвящения, эта религия давала надежду вечного счастья после смерти.

Торжественные чествования и богослужения производили глубокое впечатление на всех верующих участников. Самый большой праздник приходился на конец октября и первые дни ноября. Вся община вспоминала тогда о скорби богини, которая потеряла мужа. В храме звучали траурные песни, молитвы, причитания. Но после трех дней грусти взмывал крик радости: