Эптон Синклер - Зубы Дракона

У этих молодых людей ещё были деньги, несмотря на то, что их поток иссякал. Худшее из затруднений в депрессии, как оно представлялось дочери Дж. Парамаунта Барнса, было то, что многие из ее друзей, попав в беду, говорили ей об этом. Действительно мучительная ситуация: в самый разгар игры в бридж в Тукседо Парке хозяйка получила телефонный звонок от своего брокера в Нью-Йорке, и пришла с белым лицом, сказав, что, если она не сможет собрать пятьдесят тысяч долларов наличными на следующее утро, она разорена. Не у всех было так много денег в банке, и тем более в то время, когда ходили слухи о том или другом банке. Ирма видела глаза хозяйки, устремлённые на нее, и что было самым неудобным, она не могла сама излечить всю депрессию и должна была установить границу дозволенного.

Да, это совсем не все весело иметь так много денег. Нельзя закрыться в себе и стать бессердечным и равнодушным к страданиям других людей. Но есть вокруг люди, которые хотели, того, что не всегда заслуживают, которые так и не научились делать что-нибудь полезное и оказались беспомощными, как дети в условиях кризиса. Конечно, они должны идти работать, но что они могли делать? Оказалось, что на работу берут людей, которые умеют эту работу делать. Прямо сейчас, как говорилось, шесть или восемь, или десять миллионов человек ищут работу и не находят. Кроме того, Ланни и Ирма, оказалось, точно не являются лицами, которые дают такого рода советы!

Настало первое июля, день выплаты дивидендов, и многие из крупнейших и наиболее важных корпораций выплату «пропустили». Это вызвало шок на Уолл-стрите и на тех, кто жил на дивиденды. Доходы Ирмы еще больше уменьшились, и их сокращение казалось, вероятно, продолжится. Новости из-за рубежа были хуже, не придумаешь. Рик, который знал, что происходит за кулисами, написал об этом своему другу. Канцлер Германии был в Лондоне, умоляя о займах, но больше никто не осмеливался ему помочь. Франция ожесточилась, потому что немцы совершили преступление в попытке создать таможенный союз с Австрией. Но как эти страны смогут выжить, если не смогут торговать?

Вся жизнь Ланни заключалась в привычке сидеть и слушать старших, говорящих о состоянии мира. Теперь он знал об этом больше, чем большинство людей, которых он встречал, даже старших. В то время, как Ирма играла в бридж или в настольный теннис с молодыми друзьями, которые приобрели удивительный навык в этой быстрой игре, Ланни рассказал президенту одного из крупных банков на Уолл-стрите, почему тот грубо ошибался, рекомендуя своим клиентам покупать облигации фашистской Италии, или пытаясь убедить одну из самых богатых старых леди Америки, что она на самом деле не помогает в борьбе с большевизмом, когда дает деньги на поддержку деятельности нацистов в Соединенных Штатах. Так один очаровательный, утончённый молодой немец был представлен ей, и объяснил, что это святой крестовый поход, чтобы сохранить западную цивилизацию от угрозы азиатского варварства!

Это был весьма сложный мир для набожной прихожанки епископальной церкви и члена общества «Дочери американской революции» чтобы в нём двигаться ощупью. Большое банковское состояние дало ей огромную власть, и она искренне хотела использовать его с умом. Ланни рассказал ей о различных радикальных пунктах нацистской программы, и старая леди испугалась. Затем рассказал ей, как Гитлер отказывался от этих пунктов один за другим, и она снова воспрянула духом. Но он заверил ее, что Гитлер не хотел больше отказываться от этих пунктов. То, что он хотел, это получить власть, а затем он будет делать все, что необходимо, чтобы сохранить её и приумножить. Ланни выяснил, что невозможно объяснить это добрым, хорошо воспитанным и, добросовестным американским женщинам. Для них это было слишком ужасным. Если настойчиво говорить об этом, то удастся только убедить их в том, что не всё в порядке с говорившим, он слишком циничен.

Ланни просто не мог все время жить среди этих разжиревших классов. Он стал скучать по своим красным и розовым и вышел в раскаленный и многолюдный город и еще раз посетил школу социальных наук Рэнд. Он рассказал им, что делал для обучения рабочих на Ривьере, и сделал свой взнос в их расходы. Быстро разнеслась весть, что здесь побывал обладатель кошелька Фортуната, [65] кошелек, в котором никогда не переводятся деньги . и все, кто имел основания, — а их, по-видимому, были сотни — стали писать ему письма или слать напечатанные на ротаторе или в типографии обращения на получение средств. Мир был полон бед, и было мало тех, кто о них заботился!