Эптон Синклер - Зубы Дракона

Но все же Йоханнес решил перевести часть активов в Амстердам и Лондон и проконсультироваться у Робби Бэдда об увеличении инвестиций в Америке. Сотни других немецких капиталистов приняли аналогичные меры. И, конечно, нацисты обнаружили это, а пресса начала кричать, что эти «предатели плутократы» должны быть наказаны смертной казнью.

Богатые не отказались от своих удовольствий ни из-за выборов, ни из-за их результатов. Модные портнихи, модистки, ювелиры мечтали встретиться с известной фрау Ланни Бэдд, geborene 42Ирмой Барнс. Они демонстрировали свои отборные товары, а искусные мастера, усаженные на всю ночь, трудились, не покладая рук, чтобы удовлетворить ее прихоти. Когда она почувствовала, что должным образом экипирована, то начала выезжать. А содержимое ее дорожных кофров, которые Физерс привезла из Жуана, было передано в распоряжение старшей фрау Бэдд, которая погрузилась в них с криками восторга, ибо вещи были или почти неношеными, или совершено новыми и стоили больше, чем все, что она когда-либо была в состоянии позволить себе в жизни. Потребовалось несколько изменений, чтобы кое-что расширить из-за чересчур обильного режима питания на яхте, и белокурая и цветущая Бьюти была готова предстать перед королями стали, угля, химии, поташа, картофеля, или Renten-marks [38] рентная марка (денежная единица Германии 1923–1934) .

Она не чувствовала себя униженной, играя вторую скрипку в семье, потому была бабушкой. Кроме того, она не забыла урока краха на Уолл-стрите. Пусть Ирма оплачивает семейные счета и нянчит ребенка семьи, а ее свекровь будет делать все, что во власти социальной интриганки высшей квалификации, чтобы рекламировать ее состояние, представлять ее в выгодном свете, способствовать встречам с нужными людьми и созданию правильных впечатлений. Бьюти даже написала матери Ирмы, чтобы убедить ее приехать в Берлин и помочь в решении этой задачи. Между ними не должно быть никакого соперничества или ревности. Напротив, они должны стать партнерами, чтобы Ирма получила все, на что ей дает право ее элегантность, обаяние и социальное положение, Бьюти воздержалась от слова богатство.

Ланни, конечно, должен был активно в этом участвовать. Он сам напросился на эту роль, и теперь не мог отступить. Он должен был позволить портным приходить и примерять свои новые одежды, и терпеливо стоять во время подгонки. Независимо от того, как скучно это было, независимо от того, что он предпочел бы проиграть некоторые новые композиции Хиндемита! Его мать ворчала на него и научила его жену тоже ворчать, такова печальная судьба всех добрых людей. Когда он и Ирма были приглашены на обед к принцу Ильзабургу цу Шварцзальдеру или на бал во дворце барона фон Фридриксбруна, было бы немыслимо Ирму лишить таких почестей, и разразился бы скандал, если бы кто-то другой сопровождал ее.

Но не было никакого скандала, если Йоханнес Робин сопровождал старшую фрау Бэдд, так как всем было известно, что его жена была плохо приспособлена к светской жизни. Бьюти, с другой стороны, позаботилась о своей привлекательности, что никто не мог догадаться, сколько ей лет. Она была пышной уже полностью распустившейся розой. Светское общество ошибалось в своих предположениях относительно хозяина и его гостьи, каждый участник этой странной пары был счастлив со своим супругом, а оба супруга предпочитали оставаться дома. Мама Робин, чтобы следить за двумя младенцами, которых она одинаково обожала. А Парсифаль Дингл, чтобы читать публикации Новой мысли и произносить те молитвы, которые, как он был твердо уверен, влияли на души всех людей, которых он знал, охраняя их от зависти, ненависти, злобы и от полного отсутствия щедрости. У самого Парсифаля было так мало перечисленных мирских пороков, что он даже не считал за унижение, что его жену называют старшей фрау Бэдд.

Еврей, который родился в лачуге с земляным полом при царском режиме, был горд сопровождать обеих дам Бэдд в die grosse Welt 44Берлина. Он так и откровенно сказал им с юмором и без подобострастья. А ещё он заявил, что когда он с ними, то его кровь считается чистой, а его состояние незапятнанным. И добавил, что многие вновь прибывшие Schieber платили миллионы марок за вступление в высшее общество, а он, хитрый, получил всё практически бесплатно. Он мог говорить такие вещи, не просто потому, что Бесс и Ганси породнили их семьи, а потому, что он знал, что нужен Робби Бэдду для бизнеса, как ему самому были нужны дамы Робби в социальной сфере. Честная сделка, и все заинтересованные стороны понимали это.