Эптон Синклер - Зубы Дракона

Теперь он стал беспокоиться о возможности нападения на его мальчиков. Эти нежные, идеалистические ребята, которые играли с огнем, не понимая, что можно обжечься. В возрасте двадцати восьми и двадцати шести лет, соответственно, у них должен был бы быть здравый смысл. Йоханнес не сказал, что сестра Ланни стала причиной всех несчастий, но Ланни знал, что думал отец, и имел на это все основания. Во всяком случае, он завёл доверенного телохранителя во дворце. Настоящего арийского телохранителя. Школа Фредди была закрыта. Вот такая простая операция: группа штурмовиков явилась однажды вечером и приказала людям убираться вон. Никто ничего не смог сделать, потому что у них было оружие и, казалось, что они готовы пустить его в ход. Все вышли, им даже не разрешили взять свои шляпы и пальто, это в феврале. Здание было закрыто, а все документы увезли на грузовике.

Нацисты не смогли найти измену в этих документах. Там были только счета для оплаты и экзаменационные работы по марксистской теории. Но, может быть, это сейчас считалось предательством. Или, может быть, нацисты сфабрикуют другие документы и поместят их в изъятые. Приказы студентам взорвать штаб-квартиру нацистской партии, или, возможно, Канцелярию? Такие подделки делались не раз, и не только в Германии. Разве в Великобритании не были выиграны выборы на основе якобы «письма Зиновьева»?

Штаб-квартира Коммунистической партии Германии размещалась в доме Карла Либкнехта, и это было место, где нужно было искать измену. Полиция захватила документы, а через два дня пресс-служба герра Геббельса предоставила информацию о «катакомбах» и «подземных хранилищах» тайной и незаконной организации, функционирующей в подвале здания, и так далее. Йоханнес сообщил об ожесточённом конфликте в Кабинете по поводу этих слишком очевидных подделок. Они считали их ниже достоинства немецкого правительства, но, возможно, теперь немецкое правительство не будет иметь достоинства! Еврейская финансист не мог скрыть своего изумления конфузом «джентльмена мошенника», «серебряного лиса» и остальных членов команды Юнкеров. Они сами создали это ложе из роз и слишком поздно обнаружили, насколько там было много шипов.

Ланни беспокоился, что фашисты могли создать письма, подтверждающие, что Ганси Робин проносил динамит в футляре своей скрипки, или Фредди в футляре кларнета. Ведь в школе должны были быть шпионы, и всем было известно, что там мальчики делали и говорили. Ланни спросил: «Йоханнес, почему бы вам всей семьёй не приехать к нам на некоторое время?»

«Может быть, нам всем отправиться в яхтенный круиз», — ответил финансист с усмешкой. — «Когда погода станет немного лучше».

«Погода будет хуже», — настояли на парижском конце линии.

Ланни обсудил эту проблему со своей женой. Она не могла отказать в гостеприимстве Йоханнесу, который её неоднократно радушно принимал. Но ей не нравилась обстановка, которую молодые Робины создавали вокруг себя, и она думала, что они оказывают плохое влияние на мужа. Она утверждала, что опасность не могла быть такой серьезной, как её представлял Ланни. — «Если нацисты хотят получить голоса, они не будут ничего делать с важными людьми, особенно с теми, которых знают за рубежом».

Ланни ответил: «Эта партия полна преступников и дегенератов, и они опьянены властью».

Он не переставал беспокоиться об этом, и когда за несколько дней до приезда Ганси, он спросил Ирму: «Ты не хочешь съездить за ними в Кельн?»

— А зачем, что мы можем сделать, Ланни?

— Во-первых, количество обеспечивает безопасность, а затем, американцы пользуются престижем в Германии.

Конец февраля был не особо приятным временем для автомобилистов, но в их автомобиле было отопление, а с шубами они будут в порядке, если не разразится сильная буря. Ирме нравились приключения. Это было одной из причин почему, она и Ланни так хорошо ладили. Всякий раз, когда один из них предлагал прыгнуть в машину, другой всегда соглашался. У них не было особых дел до этой поездки, и они позволили себе дополнительный день на случай плохой погоды.

Старый Борей был добр, и они покатились вниз по долине Мааса, по которой немцы вторглись во Францию восемнадцать с половиной лет назад. Ланни рассказал своей жене историю Софи Тиммонс, баронессы де ля Туретт, которая попала в центр наступающих армий и бежала от них в телеге крестьянина, запряженной больной старой лошадью.

Они приехали в Кельн поздно вечером и провели следующий день, осматривая величественный собор и картины в ближайшем готическом музее. Ганси и Бесс прибыли на поезде во второй половине дня, а затем решили остаться в гостиничном номере, ничего не делая, чтобы не привлекать внимание к представителю проклятого рода. Среди любителей музыки у Ганси все будет в порядке, для них они были «хорошими европейцами», которые в течение нескольких столетий устанавливали традиции интернационализма. Большинство музыкантов Европы, любимцев публики, состояло из евреев. В концертных программах образовались бы пробелы, если их лишить работы.