Игорь Лощилов - Несокрушимые

Его ближайшей целью являлась Старая Русса, где стоял пан Кернозицкий. Сначала отправили сборный передовой отряд, за ним должны были следовать главные силы. Кернозицкий, прослышав о движении войска, выслал усиленную разведку, вся она в скором бою была уничтожена. Тогда пан сжёг Старую Руссу и побежал; 5 мая его нагнали у села Каменка и разбили наголову: взяли 10 пушек, бочки с порохом, пленников, лошадей, а 600 тел оставили на поле боя. Кернозицкий в страхе прибежал в Тушино и всполошил вестью о том, что с севера идёт сильное войско. Рожинский послал вернуть загонные отряды и приказал слать военный люд из городов. Обе стороны готовились к решительной схватке, но уже сейчас, прослышав о первой победе, от царика стали отпадать новые города. Принесли повинную Торжок, Старица, Осташков, Дорогобуж, Вязьма...

О весенней волне восстаний против Самозванца в Троицкой лавре знали, земля полнилась слухами, да и чувствовалось, что Сапега, вынужденный рассылать повсюду отряды для борьбы с восставшими, ослабил хватку. Этому способствовало и частое отсутствие Лисовского, самого кровожадного и непримиримого врага. Новых попыток взять крепость не предпринималось, дело ограничивалось вылазками и мелкими стычками. Некоторое облегчение принёс пришедший обоз, после разоблачения и казни Павлова утихли внутренние раздоры, главной бедой по-прежнему оставалась болезнь.

У осаждённых кончились силы бороться с ней, многие, отважные, заразились сами, в их числе и Ксения Годунова, менее твёрдые отступились. Очевидец свидетельствует: «Некому было ни перевернуть больного, ни приложить пластыря, ни промочить уста, ни умыть лица и рук; изнемогающий обтирал себе уста и глаза замаранною рукою и переводил болезнь на глаза и уста; в ранах заводились черви, и люди умирали в страшных муках без призрения». Случались дни, когда умирало по пятьдесят и более человек, их хоронили всех разом, в общих могилах. С утра до вечера в лавре слышались погребальные звоны, молитвы и плачи над усопшими. Святые старцы, изнемогали от исправления бесчисленных церковных треб и нередко, чтобы прочитать заупокойную молитву над новопреставленным, их приходилось поддерживать под руки. Не видилось никаких явных средств, чтобы противостоять повальному мору, многие от отчаяния всходили на стены, желая принять смерть в честном бою, но гарцующие внизу ляхи потешались над ними, называли «червеносцами» и кричали, что не хотят марать своих рук.

Лишь немногие не пали духом и делали вылазки, часто удачные. Среди них был и Ананий Селевин. Враги уже стали отличать этого всадника, одетого во всё чёрное, под стать своему коню, и неизменно удачливого в стычках. Не проходило дня, чтобы он не привёз в лавру нового пленника. На него сначала роптали, зачем-де нам лишний рот, но у Анания был свой расчёт, он тут же обменивал их: простые шли за воз дров или еловых веток, за знатных число возов увеличивалось. Ветки бросали в чаны, где варился настой, им поили больных и здоровых. Случилась ещё одна благодать: в одну из ночей явился пономарю Иринарху преподобный Никон и просил передать болящим людям, что в эту ночь выпадет снег, последний в зиму, пусть те, кто хочет получить исцеление, им натираются. Снег в самом деле выпал, и многие от отчаяния последовали совету.

Замечательнее всего, что он действительно оказался последним; с того времени ярче заблестели солнечные лучи, на поветях засверкали хрустальные сосульки, засинели снега. Немало страждущих почувствовали облегчение, помогло ли тому живительное тепло или горькое еловое варево, трудно сказать, но большинство исцелённых приписало это действию чудесного снега, так хотелось верить в заступничество святых покровителей. Надумали показать, что у «червоносцев» ещё достаточно сил для борьбы, и в один из солнечных мартовских дней сделали необыкновенно удачную вылазку, побили много воров, взяли пленных, в их числе важного пана Маковского. Он поведал о восстаниях в Поволжье и изгнании оттуда ляхов. Сердца осаждённых наполнились радостью. Впервые за многие дни в лавре раздавались не погребальные, а торжественные звоны. Верили, что такой же благовест скоро прозвучит в честь и их победы.

Случались, однако, и неудачи. Быстро таявшие снега расквасили почву, наполнили ручьи, превратили их в бурные потоки. Глиняный овраг, пролегавший между западным участком крепости и горой Красной, стал трудно проходимым, так же тяжело стало приближаться к крепости с южной стороны: мелкая речушка Контура разлилась так широко, что иначе как на лодке через неё не переправиться. Ляхи принялись наводить временные мосты, троицкие надумали сделать вылазку и их уничтожить. За дело взялся новоприбывший Останков со своими людьми. Вышли на рассвете, до моста через Глиняный овраг отряд добрался благополучно, однако ни зажечь, ни взорвать его не удалось. Ляхи, привлечённые звуками работ, в большом числе высыпали на берег и затеяли стрельбу. Грязь и осклизлая пойменная почва не позволили быстро отступить, многих потеряли убитыми, одних только детей боярских 15 человек. С той поры стороны присмирели, ждали просухи.