Валентина Перельман - Сердце Льва

Дальше она с предельной честностью, сухо, не употребляя эпитетов, не оценивая, не высказывая авторского мнения, изложила события своей командировки.

Через час Оля написала: «Я уехала с чувством, что наш прекрасный мир намного интереснее, чем мы привыкли его ощущать. Я побывала на пороге сказки. А сказочник меня уверял, что это и есть мир, в котором мы живём. Нам просто нужно раскрыть глаза, успокоить свои страхи, и сказка сама войдёт в нашу жизнь».

–

Откуда что берётся? – думала журналист, глядя на три страницы текста, который, как ей сейчас уже казалось, сам покрыл бумагу. Она перечла написанное и не смогла внести ни одного исправления. Её охватило чувство свободы, лёгкости и огромного удовлетворения. – Спасибо тебе, Васенька! – громкое восклицание вырвалось из самой души девушки. – И нас, рутинных служителей фактов, может посетить вдохновенье! Ай да Ольга! Это надо отметить!

*ТАСС – Телеграфное Агентство Сов. Союза.

-

Блим-блям! – вновь воскликнул дверной звонок в квартире Розы.

На пороге стояла Ольга с бутылкой «Хванчкары» и коробкой конфет.

–

Пьём!

–

Это с какой радости? – спросил Вадим, глядя на растрёпанную соседку с бутылкой в руке.

–

Вадя? Ты поймёшь! – жестом уже поддатого алкаша гостья отодвинула застрявшего в дверях хозяина дома.

На кухне хлопотала Роза.

–

Вот! – Ольга положила на стол статью. – Твоими молитвами! Прочтёшь?

–

Сейчас. Только сварганю ужин. Садись.

–

Так с какого перепуга ты с бутылкой? – Вадим подсел к столу и потянулся к лежащим на нём бумагам. – Можно?

–

Пли-и-и-с! – широким жестом подтвердила разрешение гостья.

–

Ч-и-и-и-с! – ответил хозяин дома сквозь сжатые зубы и начал читать. – Что, в период гласности газета собирает сплетни? – прочитав первый абзац, прокомментировал он.

–

Читай дальше! – скомандовала Ольга и принялась откупоривать бутылку.

Когда Роза завершила стряпню и подсела к столу, Вадим закончил читать статью:

–

Он экстрасенс, гипнотизёр, маг, колдун?

–

Да нет. Мне так представляется, что он нашёл другой способ восприятия мира, и утверждает, что это мы загипнотизированы своими привычками и страхами. Он говорит, что мы боимся видеть мир таким, как он есть. Воспитание отбило у нас возможность воспринимать мир так, как в раннем детстве. Он утверждает, что мы видим только библиотеку, полку с книжками, а сами книги для нас закрыты.

–

А конкретнее?

–

Ну, как я понимаю, каждая вещь несёт в себе всю информацию о мире и о себе. Можно так воспринимать предметы, чтобы они открывались полностью. Можно с предметов материального мира считывать любую информацию и не пользоваться для этого дополнительными приборами. Мир открыт. Просто мы не умеем видеть правильно.

–

Ну, об этом говорят все восточные культы. Йоги могут месяцами лежать в закопанном в землю гробу.

Буддисты созерцают иные миры. Медиумы общаются с духами. Экстрасенсы считывают информацию с фотографий, предметов, видят сквозь стену.

–

Мы были на представлении Вольфа Мессинга, когда мне было семь или восемь лет, – оторвавшись от чтения, сказала Роза. – Мама спрятала в моём рукаве платок и вышла на сцену. Мессинг взял её за руку, привёл к нам и вытащил платок из моего рукава. Он читал мысли.

–

В журналах стали появляться статьи, в которых рассказывается про какого-то мага из Индии, который материализует предметы, – Вадим хотел сказать что-то вроде «Это всё бред!», но, вспомнив своего экзотического собеседника, осёкся. – Мне надо позвонить, – сказал он и вышел из кухни.

–

А кушать? – оторвалась от чтива Роза.

–

А пить? – встрепенулась Ольга.

–

Я недолго! – он снял трубку, вспомнил, как звонить. Набрал свой номер и, следом, шестёрки. – Алё! Я хочу спросить, что Вы думаете о предположении, что люди воспринимают мир неполным.

–

Я думаю, что люди вообще слепы. Погрязли в страхе и лжи. А поэтому ни черта (то бишь, – даже чёрта) не видят. Куда им, грешным, рассмотреть что-нибудь более светлое!

–

Это серьёзно?

–

Да! Серьёзнее некуда. Я даже жалею, что приходится в этом признаваться, но – против природы не попрёшь – врать не умею. Мне-то совсем не нужно, чтобы мои подопечные прозревали. Если это случится, то они покинут Землю. Что прикажешь – одному небо коптить? Так что живите в этих прекрасных декорациях. Чего вам не хватает?

–

Понял! А прозреть поможешь?

–

Ты за кого меня принимаешь? Я тебе могу помочь жить на Земле в полную силу твоих способностей и в меру твоих потребностей. Это я могу и хочу. Мне нужны хозяйственные мужики. А давать тебе то, чего ты сам боишься, – зачем? Чтобы благими намерениями положить конец нашей дружбе?