Николай Дмитриев - На торный путь

– Ну, болтунам этим языки укоротить не грех. – Ушаков презрительно фыркнул и выжидательно глянул на Хрущова. – Чего мнёшься, всё выкладывай.

Действительно замявшийся было секретарь вздохнул и продолжил:

– Поляки хотят Курляндию на воеводства разделить, а герцог желает прежние отношения сохранить или, может, и более того…

Хрущёв не договорил, но Ушаков, всё поняв и так, сердито буркнул:

– Это государыня решать будет… Ещё что?

– В Митаве слух есть. Вроде как герцог дворец строить собрался…

Сейчас, обходясь полунамёками, начальник и секретарь хорошо знали, о чём речь, а потому, немного помолчав, Ушаков вздохнул:

– Да… Кабы б он тут строить хотел…

Торопливый стук в дверь заставил начальника прерваться, а вошедший адъютант испуганно сообщил:

– Граф Остерман к вашей милости…

– Скажи, жду, – коротко бросил Ушаков и кивком выслал секретаря.

Остерман вошёл сразу. Поприветствовав начальника Тайной канцелярии, главный дипломат опустился в кресло и без обиняков напомнил Ушакову:

– Полагаю, про Немировский конгресс ты не забыл.

Об этом конгрессе начальник Тайной канцелярии знал всё. Тогда городок Немиров, что был во владениях магната Потоцкого, стал местом, куда съехались доверенные представители Высокой Порты, а также петербургского и венского дворов. Императрица при поддержке цисаря стремилась, уповая на удачное начало войны, мирным путём добиться пересмотра статей Прутского договора. Однако тайные, да и явные стремления сторон были настолько несовместимы, что из этой попытки ровным счётом не вышло ничего.

Начальник Тайной канцелярии знал и то, что прибывшие в Петербург посланники Вены давят на Остермана, стремясь добиться отправки русской армии для оказания прямой помощи не имеющим особых успехов в летней кампании австрийцам, и даже весьма желают чуть ли не объединения командования. И потому, отлично понимая, зачем Остерман сейчас приехал к нему, Ушаков стал выкладывать дипломату то, о чём его постоянно извещали доверенные конфиденты.

– Австрийцы, сам понимаешь, ведут свою игру. – Ушаков сделал паузу и, заметив, как насторожился Остерман, продолжил: – В Вене сейчас образовалось две партии, одна за войну, другая против.

– Это известно, – прервал начальника Тайной полиции дипломат. – Мне главные их цели точно знать надобно.

– Так секретов тут нет. – Ушаков хитро усмехнулся. – Главная их цель – чтоб мы турок побили, а Молдавия и Валахия не к нам, а к Австрии отошли.

– Ну да, ну да, от того и конгресс Немировский впустую прошёл, – вздохнув, согласился с начальником Тайной полиции Остерман и попросил: – Ты мне скажи, что сам-то про всё то думаешь.

– А что тут думать? – сердито поджал губы Ушаков. – Я ж говорил уже, конфедераты на короля Августа косо смотрят, опять же французы за конфузию под Данцигом реванша жаждут, и война с Портой им на руку.

– То ясно, – остановил Ушакова Остерман. – Тут дело такое. Государыня велела мне за Молдавию стоять твёрдо, и как оно повернётся, неведомо.

– То по твоей части, – напомнил дипломату Ушаков и, видимо что-то решая, после короткой паузы сказал: – Вон генерал Беренклау графу Остейну цидулу накатал. Пишет, что генералы наши всего в капитаны годны.

– А, это тот генерал австрийский, что при Минихе под Очаковом был, – вспомнил Остерман и сердито фыркнул. – Пускай сами воевать научатся.

– Умели бы, тогда нас о подмоге так настойчиво не просили б. – Ушаков насмешливо скривился и заключил: – Ты учти, что через свои военные неуспехи австрийцы по-всякому повернуть могут.

– Могут, – со вздохом согласился Остерман и напомнил: – Ты, если чего в их письмах проскочит, дай знать.

– Всенепременно, – заверил дипломата Ушаков и, в знак особого расположения встав, проводил важного гостя до двери.

После визита в Тайную канцелярию Остерман заторопился к зданию Коммерц-коллегии, где было намечено проведение рабочей встречи с австрийцами. Вена и Петербург заключили союз, который обуславливал, что в случае, если у одного из дворов произойдёт разрыв с Портой, то второй окажет ему поддержку войсками. Сейчас, когда у России с Турцией шла война, венский посол граф Остейн всячески добивался посылки русского корпуса через Валахию в Венгрию, чтобы после соединения с императорской армией действовать оттуда против султана. Для поддержки такого ходатайства из Вены прибыл генерал де Ботта, на встречу с которым и спешил Остерман.