Гэри Дженнингс - Тропой Предков

— Но ведь испанцы обещали за мою голову награду, — возразил я. — Вряд ли даже сам касик, не говоря уж о ком-то ещё в этой деревне, когда-нибудь держал в руках десять песо сразу.

— Видишь ли, своё золото испанцы похитили у Уицилопочтли, бога солнца, тоже даровавшего его Миктлантекутли. Жители деревни нуждаются не в золоте, которое только навлекает немилость мстительных богов, а лишь в том, чтобы их оставили в покое, а их детям ничто не угрожало.

Любой индеец или метис из Веракруса, домашний слуга или уличный бродяга, не задумавшись перерезал бы мне глотку и отволок труп к испанцам, даже не будучи уверенным, а лишь надеясь, что за это можно получить десять песо. Оказывается, индейцы индейцам рознь. Одних, живущих в городах и на гасиендах, испанцы заразили множеством своих пороков, но остались и другие, живущие по древним канонам, для которых честь дороже золота. И тут я задал самый важный вопрос:

— А как касик узнал, что я не индеец? По цвету моей кожи? По волосам? По чертам лица? Кажется, кожу ты мне затемнил, волосы тоже. В чём же дело?

— В твоём запахе.

— В запахе?

Я так возмутился, что даже привстал. В то утро я вымылся водой из ручья. А ближе к вечеру мы с Целителем воспользовались темацкали — хижиной-парной. Хотя испанцы мылись значительно реже индейцев, я любил чистоту и мылся при каждой возможности.

— Как мог касик определить это по запаху? Разве не все люди пахнут одинаково?

В ответ Целитель лишь издал очередной птичий смешок.

— Мне нужно понять, что следует делать, чтобы пахнуть как индеец, — не унимался я. — Не могу же я париться в темацкали каждый день. Может, нужно какое-то особое мыло?

Старик стукнул себя по груди.

— Пот и мыло тут ни при чём, никаким мылом не удалить того, что заключено в твоём сердце. Вот когда ты пройдёшь тропой предков, тогда и станешь настоящим индейцем.

Прежде чем мы покинули деревню, к Целителю обратились за помощью ещё несколько человек. Как и отец Антонио, пользовавший бедняков, Целитель был лекарем-практиком, хотя его методы клирик, наверное, не одобрил бы.

Одна индианка принесла маленького ребёнка, маявшегося животиком. Целитель подержал его над корытом с водой, изучая отражение, слегка почирикал, предписал растирать семена авокадо и давать этот порошок разведённым в неперебродившем соке агавы.

Мужчину, которого изводил сильный кашель, старик осмотрел с помощью своего дымящегося зеркала и, выслушав жалобы на боли в груди и спине, велел принимать похожему на скелет больному пульке с мёдом.

Когда приём закончился, я принялся расспрашивать Целителя о том, почему он сегодня не извлекал из больных никаких змей. Если болезни порождаются злыми духами, принимающими при изгнании форму змей, то в чём же сегодня заключалось лечение?

— Не всех болезнетворных духов можно извлечь. Женщина, которую принуждал по ночам к сожительству мёртвый муж, понимает, что страдает от притязаний призрака. Поэтому когда она видит извлечённую из своего тела змею, то осознает, что освободилась от злого духа, и успокаивается. Другое дело — тот тощий малый; его изводят los aires, проникшие в его тело вредоносные духи воздуха. Эти змейки слишком малы и их слишком много, чтобы их можно было извлечь. Они пронизывают всё тело больного. Он скоро умрёт.

Это поразило меня.

— Ребёнок тоже умрёт?

— Нет-нет, у ребёнка просто расстроен желудок. Было бы впустую переводить змею на младенца, который всё равно не поймёт, что зло было из него извлечено.

Я уже прекрасно знал, что змеи эти — никакие не злые духи и пребывают они не в телах больных, а в корзинке, навьюченной на нашего осла. По-видимому, таким образом Целитель хотел мне сказать, что убирает из людских голов дурные мысли, которые зачастую и составляют суть всех недугов.

Хотя я и помогал клирику ампутировать ногу у шлюхи, не говоря уж о множестве других лечебных процедур, на которых неизменно присутствовал, мне казалось странным, что можно избавлять людей от недугов, воздействуя на их мысли. Однако, похоже, метод себя оправдывал. Каждый человек, из которого извлекали змею, улыбался, и его состояние явно улучшалось.

Женщина, страдавшая от домогательств покойника, принесла нам на завтрак кукурузные лепёшки и мёд и сказала Целителю, что впервые за многие месяцы славно выспалась. Ну а представьте себе, что она обратилась бы с жалобой на призрак к доктору-испанцу. Тот послал бы её к священнику для изгнания дьявола, и ладно бы ещё, если бы тот ограничился применением против нечистого молитв, креста и святой воды. Но ведь он вполне мог призвать на помощь инквизиторов, чтобы выяснить, а не ведьма ли перед ним.