Гэри Дженнингс - Тропой Предков

— Говорят, что те, кто рождён под знаком Движения, часто меняют свой путь в жизни, нередко становятся плутами и склонны сочинять истории.

Я навострил уши. Это меня заинтересовало.

— Поскольку люди эти текучи, они способны менять обличье. Самые тёмные из тех, кто рождён под знаком Движения, — это оборотни. Они способны не просто менять внешность, но даже преображаться в животных.

— А почему ты называешь их тёмными? — спросил я.

— Потому что речь идёт о злых сущностях, которые причиняют много вреда в обличье животного или в виде другого человека.

Кроме того, Целитель заявил, что мне нужно взять ацтекское имя.

Я оторвался от утиных косточек, которые жадно обгрызал, и утёр с подбородка жир.

— И каким должно быть моё ацтекское имя?

— Несауалькойотль.

Это имя было мне знакомо. Наряду с Мотекусомой он был самым прославленным индейским вождём. Существовало немало преданий о Несауалькойотле, правителе Тескоко, знаменитом мудреце и поэте. Но по лукавой искорке, блеснувшей в глазах Целителя, когда он одарил меня этим именем, я понял: по части мудрости или литературных талантов мне до легендарного владыки далеко и прозвание это я заслужил по другим мотивам.

Это имя означало «Постящийся Койот».

По пути Целитель показывал мне травы, деревья и кустарники, которые использовались в искусстве исцеления, ибо, как он утверждал, леса и горы, животные и люди, их населявшие, составляли единое целое.

— До прихода испанцев чтимые глашатаи, так мы называли наших ацтекских владык, имели не только огромные зверинцы со множеством животных и птиц, но и обширные сады, в которых выращивали тысячи растений, использовавшихся целителями. Учёные лекари изучали целительную силу растительных снадобий, испытывая их на животных, а также на преступниках и пленниках, предназначавшихся для жертвоприношений.

Увы, великие лекарственные сады и лечебные книги удостоились той же печальной судьбы, что и большая часть остальных познаний ацтеков, — их уничтожили явившиеся следом за конкистадорами священники. Как там говорил о подобном невежестве отец Антонио? Священники уничтожали всё, чего боялись. А боялись они всего, чего не понимали.

Старик показывал мне растения, которые использовались для исцеления ран и язв, для лечения волдырей от ожогов, для уменьшения опухолей, применялись против кожных заболеваний и для улучшения зрения, для врачевания лихорадки, для успокоения желудка, для усмирения чрезмерного сердцебиения и, напротив, для усиления сердцебиения ослабленного. Одни настои использовались при запорах, другие — например, растение «тигриная моча» — при затруднённом мочеиспускании.

— Ацтекские лекари зашивали раны человеческим волосом. Они фиксировали сломанные кости с помощью кусков дерева и накладывали поверх раны застывающий сок дерева окоцотль со смолой и перьями.

Свойства трав ацтеки использовали даже в рыболовстве. Так они сыпали в озёра порошок, полученный при растирании травы под названием барбаско, и рыба поднималась к поверхности, где её собирали в челны.

Чтобы зубы были здоровы, ацтеков с детства приучали чистить их смесью соли с истолчённым древесным углём.

Поразительный образчик ацтекского зубоврачебного искусства мне довелось увидеть в деревне, куда одновременно с нами зашёл другой знахарь, индейский зубодёр. Он практиковал безболезненное удаление больных зубов: просто прикладывал к нужному месту какой-то состав, зуб умерщвлялся и через несколько часов сам по себе вываливался.

Удивлённый такой действенностью, я поинтересовался у Целителя, что за снадобье применяет этот человек.

— Яд гремучей змеи, — ответил старик.

Целитель рассказал мне, что свойства многих растений позволяют использовать их не только для исцеления, но и совсем наоборот.

Например, veintiunilla, «двадцатиоднодневка», вызывает смерть ровно через три недели. Людей, принявших настой этого растения, охватывает неудержимая тяга к хмельным напиткам вроде пульке или текилы, и они упиваются до смерти. Злобные ацтекские проститутки обманом опаивали мужчин макакоатль, «змеиной настойкой», придававшей невероятную мужскую силу. Мужчины не знали удержу, могли совершать ауилмена с шестью-семью женщинами подряд без отдыха, не в силах справиться с вожделением, и в результате отдавали шлюхам всё, что имели, причём порой вскоре умирали от истощения и упадка сил.

Это ж надо, а, удовлетворить столько женщин! Вот это настоящие мужчины! Что за дивная смерть, правда, amigos?