Уинстон Грэхем - Демельза [litres]

Все оказалось достаточно просто. Демельза поерзала немного на стуле, чтобы сэр Хью не смог снова положить руку на ее голое плечо, и покорно приготовилась проигрывать одолженные деньги.

Однако, как ни странно, она выигрывала. Не помногу, но зато постоянно. Демельза играла спокойно и не ставила на карту больше гинеи, но при этом заметила, что за нее болеют. Всякий раз, когда побеждала ее карта, у Демельзы за спиной раздавались одобрительные возгласы. Откуда-то возникли Уильям Хик и красивая высокая женщина с довольно громким голосом. Женщину звали Маргарет, и Фрэнсис, похоже, ее недолюбливал. В соседней комнате кто-то исполнял на спинете пьесу Генделя.

Демельзе одолжили двадцать гиней, она это хорошо запомнила. Начав выигрывать, она решила, что, если повезет дойти до семидесяти, тут же отдаст двадцать и уйдет с выигрышем в пятьдесят гиней, и никто во всем мире ее не остановит.

Она уже дошла до шестидесяти одной и тут услышала, как Уильям Хик сказал кому-то вполголоса:

– Полдарк крупно проигрывается.

– Неужели? А мне показалось, банкомет только что отсчитал ей выигрыш.

– Нет, я о ее муже, который играет с Сэнсоном.

Демельза похолодела.

Она поставила на карту и проиграла, поставила еще раз и снова проиграла и так, одну за другой, очень быстро спустила пять гиней.

Демельза встала.

– О нет, – запротестовали зрители и начали уговаривать ее остаться.

Но в этот раз Демельза не собиралась ни с кем спорить, поскольку должна была срочно найти Росса. Ей хватило хладнокровия отсчитать свои тридцать четыре соверена, и она, оглядываясь по сторонам, пошла через толпу гостей.

В углу второй комнаты вокруг небольшого стола собралась толпа. За этим столом играли Росс и Сэнсон, тот самый толстый мельник. Демельза, не заботясь о платье, протискивалась вперед, пока не оказалась достаточно близко, чтобы видеть карты. Во французскую косынку играют тридцатью двумя картами. Каждому игроку сдается по пять штук. Игра похожа на вист, за исключением того, что в косынке туз – младшая онёрная карта в колоде. Опасность и заманчивость игры заключаются в том, что после сдачи каждый игрок может сбросить какое угодно количество карт и поменять их какое угодно количество раз, на усмотрение понтёра.

Демельза наблюдала за игрой и никак не могла понять, в чем ее суть. Играли они быстро, а деньги переходили из рук в руки не только в конце каждого роббера, но и после каждой партии. Росс казался абсолютно трезвым. Его длинное лицо с выступающим подбородком абсолютно ничего не выражало, только между бровями залегла глубокая морщинка.

Росса в свое время научил этой игре один высокопоставленный французский офицер в нью-йоркском госпитале. Они резались недели напролет, и Росс освоил все тонкости. В косынку он никогда не проигрывал по-крупному, но в этот раз в лице Сэнсона встретил достойного противника. Должно быть, мельник упражнялся всю свою жизнь, даже во сне. И сегодня ему просто невероятно везло. Какой бы сильный расклад ни выпадал Россу, у Сэнсона карты оказывались еще лучше. Раз за разом Росс думал, что вот сейчас ему точно ничего не грозит, и раз за разом противник обставлял его. Удача покинула капитана Полдарка и не думала возвращаться.

Выписав векселей на две сотни фунтов (это были все его свободные деньги на тот момент, и примерно такую сумму мог оплатить Харрис Паско), Росс прекратил играть и послал лакея за очередным бокалом.

– Я пуст, Сэнсон, – сказал он. – И не думаю, что могу рассчитывать на удачу.

Кто-то хихикнул.

– Такое сложно предсказать, – ответил Сэнсон и часто заморгал, потирая белые ладони. – Если хотите продолжить, приму что-нибудь в залог. Еще не так уж и поздно.

Росс предложил доставшиеся ему от отца золотые часы, которые он, впрочем, редко носил.

Сэнсон взглянул на часы:

– Пятьдесят гиней?

– Если вас это устроит.

Росс сдал карты. Ему выпали бубны козыри. Он вытянул бубновые девятку, десятку и туза, а также пиковых валета и десятку.

– Прикуп, – сказал Сэнсон.

– Сколько?

– Все.

– Я возьму две, – ответил Росс.

Сэнсон поменял все пять карт, Росс сбросил пики и вытащил короля червей и восьмерку пик.

– Прикуп, – опять произнес Сэнсон.

Росс кивнул, и они снова сбросили карты. Сэнсон – две, Росс – одну. Ему выпал король пик.

Сэнсон жестом дал понять, что удовлетворен:

– Ставлю десять гиней.

– Двадцать, – сказал Росс.

– Принято.

Разыграли первую партию. У Сэнсона на руках были козырные король, королева, семерка и восьмерка, а также мелкая трефа. Он взял четыре взятки из пяти.