Эптон Синклер - Жатва Дракона

Когда две женщины были возвращены в детство, в то же время появились забавные сцены, поскольку они не только не узнавали друг друга, но и каждый считал непонятным, что другой должен претендовать на роль ребенка. Когда Парсифаль сказал им, что им исполнилось пятнадцать лет, мадам была кухонной работницей в городе Краков, а Лорел была в школе-интернате в районе Роланд-Парк в Балтиморе. Они были достаточно взрослые, чтобы знать дату, и мадам сказала, что это было 1890 год, а Лорел любезно и уверенно заявила, что это 1923 год, и что джентльмен из Вермонта по имени Кальвин Кулидж недавно стал президентом Соединенных Штатов. Обе женщины были пассивны и не обращались друг к другу, но отвечали только на вопросы Парсифаля.

Наверное, это дало ответ на вопрос, который Ланни задавал себе. Лорел Крестон исполнился тридцать один год. Он ничего не сказал об этом, когда она вышла из транса. Ведь это была ее тайна, если она хотела сохранить ее. Он счёл ее отважной, доверяя кому-либо копаться в своей прошлой жизни. Вслух он прокомментировал, что этот эксперимент пролил свет на технику фрейдистов, чье восхождение к процветанию он наблюдал всю жизнь. Он знал, что люди посвящают годы, записывая сны, читая их и слушая фантастические их интерпретации. Если бы у вас были деньги, то вы могли бы потратить много тысяч, и, возможно, это удержало бы вас от греха, но Ланни еще не знал человека, который этим был излечен от чего-либо. Здесь, благодаря этому простому методу гипноза, который "отвергли" врачи, можно получить свои ранние воспоминания и жить с ними и изучать их столько времени, сколько понравится.

Время, прошу, поверни свой бег вспять,

Верни меня в детство хоть на день опять 77.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Договор с преисподнею

78

I

Лазурный берег был почти таким же благоприятным местом, как и Париж для деятельности агента президента. Умиротворители кишели там, и Канны были своего рода промежуточным местом между Италией и Испанией. Двумя странами, которые называли себя нейтральными, и граждане которых поэтому могли свободно приезжать и уезжать, выполняя поручения противников. Светское общество гудело сплетнями о делах Серрано Суньера и Сеньора Хуана Марца, графа Чиано и генерала Бальбо, Чарльза Бедо и полдюжины английских лордов, которые приезжали и интриговали.

Какую роль сыграл Муссолини в этой войне? Он был одной третью "Оси", в которую приняли Японию. Друзья Ланни на Ривьере согласились с тем, что Дуче должен иметь свою долю трофеев, и можно было почти точно рассказать, как должна идти война по его мнению. Бедо сообщил, что немцы не хотят его. Италия гораздо более полезна как нейтральная страна. Великобритания и Франция неохотно вмешивались в ее торговлю, и она могла отправлять оружие в Германию и получать уголь взамен. Британия пыталась купить у нее оружие, но Муссолини хотел слишком высокую цену и продолжил возить немецкий уголь на итальянских судах. Англичане угрожали остановить этот трафик, и противоречия становились всё горячее. Дивизия французской армии стояла в Ментоне, готовая заблокировать дорогу вдоль Ривьеры, и войска охраняли все проходы через Приморские Альпы. Без шансов!

И Франко, что он собирался делать? Он был связан с Осью узами благодарности, а также долгами в марках и лирах, чтобы отдать которые ему могло потребоваться несколько жизней. Его корабли могли возить медь, железную руду и ртуть в Италию, и он может угрожать союзникам захватом Гибралтара. Посмеет ли он? Ланни использовал своих испанских друзей и собирал сплетни во время обедов с ними. Они считали, что фюрер скомпрометировал свое дело сделкой с Красной Россией, и поэтому Испания больше не была связана своей подписью под Антикоминтерновским пактом. Их страна, как и Италия, может быть более полезной как нейтральная. Они сообщили по секрету о базах подводных лодок в Бискайском заливе, об испанских судах, тайно снабжающих топливом немецкие подводные лодки в море, и о радиостанциях, созданных их немецкими друзьями в испанских и португальских гаванях.

Затем появились новости с Ближнего Востока, Балкан, Турции и арабских земель. Курьеры приходили на кораблях, а сообщения - по секретным радиосетям. Все это считалось совершенно секретным, но что-то просачивалось, и если посещать подходящие социальные мероприятия и поить подходящих людей, то можно получить удивительную информацию. Ланни продолжал писать отчеты, их стало так много, что они могли вызвать беспокойство, если отправлять их в американское посольство в Париже. Поэтому он адресовал их незаметному "Мистеру У.К. Буллитту, рю Габриель дом 2, Париж". Он никогда не отправлял письма из Жуана, а ездил в Канны и бросал их в неприметный почтовый ящик. Время от времени при важном сообщении он посещал более крупный город Ницца.