Эптон Синклер - Жатва Дракона

– Честно говоря, я не могу себе этого представить, мисс Хойл.

– Ни один мужчина не может себе этого представить, но это случается с ними все время. Может быть, вы ничем не отличаетесь от других мужчин. Только преследование и погоня пробуждает в вас энергию. Возможно, это способ пробудить и стимулировать вас. Женщину, которая слишком легко достижима, которая бросается в ваши руки, вызывает в вас только скуку и отвращение. Может ли это относиться к такому утончённому и обходительному?

Ланни был очень смущен. "Дорогая леди", – сказал он, – "я вижу, что я причинил вам боль".

– Некоторую боль, дорогой джентльмен, не отрицаю. Но, возможно, это единственный способ, которым мы, женщины, можем узнать о мужчинах. То, что вы сделали, превратило меня в настоящую и убеждённую феминистку. Вы заставили меня задуматься по-настоящему о судьбе моих сестер в мире мужчин. Я совершенно готова к действиям.

– Вы имеете в виду, что я научил вас ненавидеть мужчин?

– Совсем нет, вы научили меня любить женщин, я не обвиняю ни одного пола, потому что я знаю, что природа вложила эти различия в наши сердца. Но это мир мужчин, и великое существо снисходит, чтобы заметить, а затем уходит, когда ему скучно.

"Вы заставляете меня осознавать, что я был невнимательным, мисс Хойл", – сказал отпрыск Бэддов с удивительным смирением.

– Я не хочу смущать вас, и я не кокетничаю, а говорю со вновь обретенной мудростью. Вы не единственная причина трансформации в моем сознании. Я окажу вам доверие, если вы обещаете его уважать.

– Несомненно.

– Когда вы ушли и не вернулись, я была ужасно унижена. Я чувствовала, что была игрушкой момента, но я не игрушка, а взрослая женщина.

– Но меня вынудили срочные обстоятельства, мисс Хойл.

– Почтовая служба все еще работала, но это не то, о чем я говорю. Я сломалась и призналась своей матери, мудрой и доброй женщине. Она была прекрасна в свое время. Она рассказала мне секрет своей жизни, что мой отец поменял ее на другую женщину. Это было, когда я была маленьким ребенком, и мне сказали, что мой отец умер, и я всегда этому верила. Итак, вы видите, что вы не единственный мужчина, который пользовался своей привилегией отбирать и отклонять мимоходом. Секс не может быть случайным. Женщина может дать лучшее, что у нее есть, но когда она достигает возраста, когда ее чары начинают исчезать, она с ужасом сталкивается с возможностью, что мужчина почувствует потребность в свежих стимуляторах и оставит ее с пустым сердцем и, возможно, с пустым домом. Что вы, как мужчина, предлагаете в качестве средства для этой формы трагедии?

"Я не знаю", – признался сын президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт . – "Если только вы женщины не станете вместе и не преуспеете в обучении мужчин некоторым идеалам верности".

"Феминистское движение сошло с неправильного пути", – сказала городской библиотекарь. – "Оно отбросило глупое представление о том, что женщины должны подражать случайным отношениям между полами, в которых мужчины всегда имели преимущество".

XV

Эта поездка оказалось длинной, а водитель получил новый опыт в исследовании нового типа женской души. Он встречался с рядом "феминисток", особенно в юности, когда они бушевали. Розмэри, внучка лорда Дьюторпа, была одной из них, и у нее было решение проблемы секса, которую она решала в мужском стиле, как биологическую необходимость, и никогда не позволяла ей ее беспокоить. Труди тоже была феминисткой, но никогда не называла себя такой, потому что отмена экономического рабства казалась ей гораздо более важной. Труди верила в любовь как партнерство в работе по социальной справедливости, которая решила бы все проблемы.

Но Присцилла Хойл верила в любовь как в духовное развитие, как в средство избавления от ограничений индивидуального эго. Когда она объяснила Ланни это, он задался вопросом, не пропустил ли он всё это в те годы, которые он провел в местах отдыха и развлечений Европы. Он подумал о пяти женщинах, которых он любил до сих пор, и решил, что той, кто больше всего походила на мисс Хойл, была Мари де Брюин. Она была тем, кто дал ему больше всего, в течение шести лет. Ланни был глубоко тронут этой памятью и отважился снова положить руку на руку своего компаньона. На этот раз с братской добротой.

Но снова она убрала руку, сказав: "Не будем играть с огнем".

"Вы совершенно уверены, что я ничего не могу добавить к вашей жизни?" – спросил он, и она ответила без кокетства: "Я совершенно уверена, что вы могли, но также и то, что вы не захотите очень долго продолжать. Я думала об этом и поняла, какая пропасть между нами. Ваш мир и мой, как два бильярдных шара, которые касаются, но никогда не собираются вместе. У вас есть свои привычки и вкусы, ваши друзья в вашем grand monde. А что я могу вам дать? Несколько часов удовольствия, возможно, острых ощущений. А потом вы поймёте, что совершили ошибку. А я знала бы этом ещё до того, как вы это сделаете. Действительно, я знала бы это до начала, и я бы ненавидела бы себя и вас за такое поведение".