Виктор Душнев - Потомок Святогора

— А может, обойдётся? — Голос её задрожал. — Ведь не так страшен чёрт, как его малюют. Я тебе, конечно, не советчица, но запомни: без тебя на этом свете мне места нету. Умру с тобой!..

Через несколько часов в терем явился Демьян Шумахов. Весь как на иголках, словно конь ретивый, глаза что угли сверкают. Снял шапку, поклонился в пояс, свесив чёрную курчавую голову:

— Слушаю, Святослав Иванович.

— Подойди сюда, добрый молодец, — поманил пальцем Демьяна князь. — Сядь на лавку.

Демьян присел.

— Вот что, Демьян Василия. — Демьян аж покраснел, услышав из уст князя своё отчество. — Хватит тебе около бабьей юбки ошиваться, пора и посерьёзней делом заняться, чем на посылках у князя Александра бегать. Дело ждёт тебя угодное для всего княжества, но, сразу скажу, весьма опасное.

Демьян вскочил и снова поклонился:

— Рад служить князю Липецкому!

— Сядь! И запомни: не князю ты служишь, а княжеству. Народу, вверенному князю Богом. Знаешь, где находится Карачев?

— Знаю, — кивнул Демьян. — Через Воргол надо ехать.

— Ну так вот. Поезжай в Карачев, но не через Воргол. Князь Олег нам теперь враждебен, и потому направляйся на Лебедянь. Не доезжая Лебедяни, переплывёшь Дон у устья Красивой Мечи и вдоль этой реки — прямо на Карачев. Грамоту писать не буду, передай князю Мстиславу на словах, что мне зимой будет нужна помощь, татары грозятся разорить наше княжество. Если он сможет, то пускай по первому зову гонца придёт с дружиной на подмогу. Понял?

— Понял, — встал Демьян. — Когда ехать?

— Завтра. И возьми в подручные надёжного человека, дорога нелёгкая. Есть верный друг?

— Есть! — радостно кивнул Демьян. — Иван Сшибанов.

— Это не тот ли, который медведя поймал? — поднял бровь князь. — Если тот, то выбор хорош. И главное — не горячись. Будь осторожен с воргольскими, что-то неладное у них творится. Князь Олег, видать, испугался и от страха готов даже на предательство, лишь бы угодить татарам и отвести их гнев от своей земли в нашу сторону.

Князь помолчал. Потом вздохнул:

— Ну иди. Дай Бог счастливой дороги!

Демьян выбежал из терема как очумелый, прямо с лестницы прыгнул в седло, поднял коня на дыбы и поскакал домой.

В избу Демьян вбежал в радостном возбуждении.

— Маша! — с порога крикнул. — Собирай в дорогу! Харчей, одёжу, а я к Ванюшке...

— Куда ж так скоро?! — всплеснула руками Мария.

— Не велено сказывать. По Князеву заданию, — отрезал Демьян.

— Что?.. Куда?.. Вот черти окаянные! — хлопая ладонями о шаровары, завопил дед Шумах. — Один непутёвый, а другой ещё непутёвей. Никакой управы на паразитов!..

— Ого-го! — ввалился Демьян в хату Ивана Сшибанова, горделиво запрокинув голову. — О, и Силай тута!

Он потрепал по плечам удивлённых друзей.

— Ванюха! Собирайся в дорогу! — не откладывая дела в долгий ящик, приказал.

— Да ты сядь сперва, не суетись, — степенно проговорил Иван. — Ну а теперя гутарь толком, куды ехать и зачем?

Дёмка, продолжая важничать, подозрительно посмотрел на Силая, давая понять, что тому не след знать о его планах.

— Куды ехать-то? — повторил Иван.

— За кудыкину гору! — гоготнул Демьян. — Прутья ломать, тя по заду стегать!

— А ежли сурьёзно?

— А ежли сурьёзно, то князь приказал нам ехать в Карачев. — Демьян снова покосился на Силая: — А ты — молчок! Не то...

— Что «не то»? — обиделся Силай. — Что я, лазутчик какой? Чего уставился, черномазый? Взял бы лучше с собой, втроём веселей.

— Я бы взял, — расстегнув ворот кафтана, развалился на лавке Шумахов, — да князь велел вдвоём, а ослушаться я не могу.

— Да ты и не ослушивайся, — хмыкнул Силай. — Кто узнает, что я с вами?

Демьян уставился на него своими угольно-чёрными глазами и, поёрзав на лавке, принял решение:

— Ладно, собирайся и ты! Втроём и правда веселей и сподручнее.

Сладкозвучный утренний перезвон колоколов в Успенской церкви звал прихожан к молитве, когда троица выбралась на Суздальский шлях. Разноголосый птичий хор преследовал путников, которые ехали так быстро, что, проскакав несколько поприщ по лесной чаще, задолго до полудня были уже на берегу Дона, в том месте, где впадает в него Красивая Меча.

— Силай! — крикнул Шумахов, придерживая своего ретивого жеребца. — Где переправа? Ведь мы когда-то здесь бывали. Говорят, тут разбойники дюже лютые шляются.

— Детские сказки, — пробасил Иван.

Выехали на крутой берег Дона, и глазам открылась во всём своём сиянии и просторе голубая гладь обнявшихся при слиянии Дона и Красивой Мечи. Сползающие с берега к воде кустарники и причёсываемые ветром деревья точно вглядывались в казавшуюся бездонной речную глубь.