Роберт Ирвин - Орхан [litres]

– В гареме всюду страшная теснота, – сказала Рокселана. – По-моему, это здесь самое большое здание, если не считать бани.

Один жираф лениво пытался обвить шею вокруг шеи соседа. Рокселана стояла подбоченясь и восторженно глазела на животных. Орхан проследил за ее взглядом. Эти существа не были похожи на жирафов из собрания сказок и басен, которые он некогда изучал в Клетке. Они были какие-то странные, но, с другой стороны, ему все там казалось странным, а самым странным существом в своем зоопарке, несомненно, была Рокселана. Она похлопала одного из ленивых жирафов по боку, попытавшись заставить его поспешить с обольщением, потом повернулась к Орхану и улыбнулась. Он был уверен, что никогда еще не видел таких крепких белых зубов и сверкающих глаз. Внезапно он осознал, что страстно желает ее – желает насытиться ее энергией и отведать переполняющей ее жизни.

– Разве они не прекрасны? – сказала она, показывая на животных, которые уже начали друг друга обнюхивать.

– Хватит любоваться жирафами, – сказал он. – Чем я-то хуже?

Он дернул ее за руку и повалил на кучу соломы. Она задрала юбку, готовая отдаться.

– Ну же, быстрее! Если ты меня хочешь, это должно случиться сейчас, прежде чем появятся джинны.

То были последние слова, в которых заключался какой-то смысл, поскольку Рокселана принялась громко стонать. Она жестами велела ему поторапливаться, а он отчаянно пытался выбраться из халата. Даже в пропахшем навозом жирафнике он чувствовал запах Рокселаны. Ее кожа, затвердевшая вдобавок от высохших пота и слюны, смердела. К тому же казалось, что для придания пущего блеска своим коротким рыжим волосам она пользовалась прогорклым маслом. Внутренние поверхности бедер были влажными и пахли кошатиной. Как и у Анадиль, между ее ног все было гладко выбрито. Уступая страстным мольбам гадюки, Орхан попытался сунуть туда голову, но Рокселана проявляла нетерпение.

– Нет, не так! Хочу, чтобы у меня внутри было нечто большее, чем твой язык!

Поелозив под ним, она подтянула его повыше и схватила за член.

Она напоминала Орхану его братьев-принцев, с которыми он когда-то боролся. Чрезвычайно возбужденный, он властно вошел в нее. Однако ощущение превосходства едва ли продлилось дольше минуты, ибо Рокселана принялась яростно дергаться и метаться под ним. Она вращала глазами и скрежетала зубами. В конце концов она так резко рванулась вверх, что Орхан уже не в силах был в ней оставаться. Он вынул, лег рядом с ней и стал ждать, когда поутихнет ее неистовство.

– Я проклята! – запричитала она. – Прости меня, господин, хоть я и не виновата! – Она уже плакала. – Во всем виноваты джинны. Стоит мне только подумать о сексе, как они проникают в мое тело и завладевают им. Это джинны заставляют меня совершать такие ужасные поступки.

Она спрятала голову в солому, не переставая плакать. Потом, когда ее рыдания стихли, она подняла к Орхану заплаканное лицо и сказала:

– Мне необходим обряд очищения. Ты можешь его совершить. Прошу тебя, пора изгнать из меня джиннов! Они не выносят боли, но я, Рокселана, вынесу все! Если выпорешь меня, о султан, обещаю, что потом ты сумеешь насладиться моим телом так, как полагается тебе по праву.

Рокселану вновь охватило лихорадочное нетерпение. Она выскользнула из своей черной юбки и дрожащими руками принялась расшнуровывать корсаж. Корсаж упал на землю, и, когда она повернулась к Орхану спиной, он увидел, что ее широкие плечи уже покрыты бледным узором шрамов. Потом она опять повернулась к нему и протянула ему плеть.

– Выпори меня скорее! – взмолилась она. – Заклинаю тебя! Мне это очень нужно.

Она отвернулась и наклонилась, подставив спину для порки.

Орхан хлестнул ее пару раз, но это ее не удовлетворило.

– Сильнее! Надо сильнее! Должна пойти кровь, ибо джинны у меня в крови. Ты должен их выпустить.

Ее широкая задница казалась созданной для порки, и он принялся безостановочно хлестать по ней. Молочно-белую гладкость начали нарушать безобразные красные полосы. Впервые после освобождения из Клетки Орхан действительно почувствовал себя султаном и, продолжая охаживать плетью Рокселану, стал предаваться мечтам о том, как расправится с Анадиль и прочими дамами из гарема. Он прошелся плетью вверх по ее спине и остановился передохнуть.

Тогда Рокселана сказала:

– Ты наверняка способен на большее. Даже гаремные девицы секут меня сильнее. Ну же, давай, я очень хочу почувствовать ее – твою властную руку!