Роберт Ирвин - Орхан [litres]

Наконец она подняла лицо от его тела и глубоко вздохнула. Когда она снова заговорила, ее голос уже был спокойный и нежный:

– Ну вот, ласковое прикосновение плети в какой-то степени научило тебя получать непривычное наслаждение от страдания. И все же ты еще не имеешь представления о том, как больно быть женщиной. Для того чтобы по-настоящему заниматься любовью с женщиной, ты должен узнать, каково ей приходится, когда с ней занимаются любовью. – Она провела рукой по его волосам.

– Только не уходи, ладно?

И она ушла, оставив Орхана в оковах на полу жирафника.

Вернувшись, она слегка пнула его ногой и ногой же перевернула, насколько позволяла длина цепей. Подняв взгляд на Рокселану, Орхан прежде всего заметил, что ее губы вымазаны кровью. Потом он увидел большую, поблескивающую от смазки красную штуковину, прикрепленную с помощью замысловатой системы ремней к нижней части ее живота, и в ужасе застонал.

– Этот искусственный пенис, – сказала она, указывая на штуковину, – представляет собой рог единорога в оболочке из красной кордовской кожи. Он применяется только для дефлорации девственниц.

Потом, погладив Орхана ногой по губам, она новым пинком повернула его так, что он упал ничком на солому. Она еще раз пнула его ногой.

– Я хочу, чтобы ты стоял на коленях.

– Когда я буду свободен, ты за это поплатишься!

Но тут она замахнулась на него кнутовищем, и он сделал, как было велено.

– Как же я поплачусь за это? – язвительным тоном спросила Рокселана. – Выпороть, что ли, меня прикажешь?

С этими словами она опустилась перед его задницей на колени, поплевала себе на ладони и заблаговременно увлажнила путь своему орудию слюной. Потом она взобралась на Орхана и впихнула в него искусственный член – вернее, попыталась впихнуть, но Орхан сильно напрягся.

Тогда она принялась страстно шептать ему на ухо, умоляя его расслабиться и называя то своей «игрушкой», то своим «милым красавцем». Однако все это время она не прекращала тычков рогом, торчавшим у нее между ног. Ощущение было такое, будто бы огромный кулак, пробиваясь наверх, пытается разрубить Орхана пополам снизу доверху. Будто бы его казнят, сажая на кол, принадлежащий служительнице зоопарка. Будто бы эта женщина сидит у него внутри. Будто бы он одержим злым духом, коего нельзя не впустить.

В последний раз его передернуло, когда Рокселане наконец удалось вогнать в него рог. Его захлестнула мощная волна наслаждения и боли, невыносимых в своем сочетании, и он испытал оргазм.

Рокселана погладила его по голове. Орхан почувствовал, как она прижимается грудью к его спине. Он испытывал мучительную боль и все же страстно желал одного: получить возможность повернуться и обнять свою насильницу.

– Теперь, мой султан, путь к священному экстазу открыт, – прошептала она и, в последний раз повращав искусственным членом, продолжила: – Не исключено, что ты уже готов к полному угасанию, то есть к идеальной любви.

Она могла бы кое-что добавить, но тут за стенами жирафника послышались женские голоса. Вслед за этим Рокселана поспешно сбросила с себя ремни искусственного пениса и незаметно ускользнула. Орхан ненадолго потерял сознание.

Придя в себя, он увидел, что рядом с ним на коленях стоит Перизада и осторожно растягивает ремни искусственного пениса, чтобы его извлечь.

– Ну и ну, да он весь в крови! – воскликнула она. – С тобой резвилась одна из служительниц зоопарка. За дверью ждет Анадиль, но в таком виде тебе не стоит показываться ей на глаза. Тебя разыскивает большинство наложниц и их служанок. Поначалу мы опасались, что ты попытаешься бежать из гарема, но потом решили, что ты этого не сделаешь, да и не сможешь покинуть гарем, поскольку уже не в силах обходиться без того, что у нас между ног. Наконец мы догадались, что ты наверняка еще в зоопарке и что одна из служительниц, вероятно, похитила тебя, решив поразвлечься.

Она осторожно перевернула Орхана. Он попытался заговорить, но не смог. Попытался встать, но тяжело повалился вперед, уронив голову на массивную грудь Перизады. Она вновь уложила его на солому. Ее массивные груди колыхались над самым его лицом.

– Вот видишь, от меня не так-то просто отделаться. Я – судьба твоя.

– Перизада, прошу тебя, помоги мне, – произнес он, задыхаясь в своих оковах.

– Кажется, я знаю, что придаст тебе бодрости. Твою гадюку наверняка мучит жажда, не правда ли? – заботливо поинтересовалась она, после чего, не дожидаясь ответа, задрала юбку и села на Орхана верхом, опустив ему на лицо свои полные, округлые бедра.