Саймон Терни - Калигула

В своем романе я старался придерживаться правды насколько это возможно, но с учетом того, что правда – всегда нечто расплывчатое, когда она исходит из уст критиков почившего деятеля, и зачастую требует интерпретации противоречивого материала и нелогичных объяснений. Я опирался на книгу Алоиса Винтерлинга Caligula: A Biography (2011), пересматривающую общепринятую оценку Калигулы, а также на несколько собственных умозаключений. Не все даты в моем романе соответствуют известным источникам, потому что и в источниках они не всегда согласуются между собой. Все события, описанные в книге, или повторяют свидетельства античных авторов, или являются альтернативной трактовкой этих свидетельств, но с одним исключением, о котором я пишу ниже.

Помимо нескольких рабов, слуг и граждан, все основные персонажи романа – исторические фигуры, и география также реальна. Но одну локацию – виллу на западной оконечности острова Пандатария (теперь Вентотене) – я выдумал. Раскопки обнаружили остатки строений только в восточной его части, где позднее возник город. Но дело в том, что о Пандатарии времен Римской империи нам мало что известно, и мне пришлось создать собственную историю острова. На протяжении веков он был местом ссылки целого ряда знаменитых римлян (например, дочери Августа, жены Нерона и племянницы Домиция), и кто-то прожил здесь много лет, а кого-то быстро уморили голодом. Поэтому я попытался представить такую среду, где возможны оба вида ссылки. Дом сенатора на Эсквилине, где находилась конюшня Инцитата, выдуман, хотя вполне мог бы существовать в реальности, как и дом авгура с его курами. Все остальные местности и локации в романе настоящие, а в случаях, где мы имеем археологические свидетельства, я пытался уместить описываемые события в их границы. Некоторые из этих объектов частично сохранились до наших дней, и их можно увидеть своими глазами: дворец на Палатине, лестница, построенная Калигулой, Большой цирк и мавзолей Августа. Другие, такие как портовые доки, пригородная вилла Агриппины и знаменитый мост из лодок в Байи, не оставили после себя следов, тем не менее их местонахождение подробно описано в источниках.

С самого начала я решил, что Калигула не будет рассказчиком в романе, хотя в повествовании от первого лица мне было бы легче передавать чувства и мотивы. А что такое жизнь Калигулы, как не бьющие фонтаном эмоции? Если не Калигула, то кто? Мне нужно было найти персонаж, который был – или мог быть – рядом с Калигулой на протяжении всей его жизни. Причем этот персонаж должен был пережить Калигулу, чтобы суметь закончить историю, а еще он должен вызывать сочувствие у читателя. Из братьев и сестер императора Друзилла, Нерон и Друз умерли рано, а Агриппина до того несимпатична, что я сам не захотел бы читать историю, рассказанную от ее лица. Друзья Калигулы с Востока появились в его жизни довольно поздно; Лепид же умер гораздо раньше Калигулы. Клавдию суждено было играть роль злодея. В итоге Ливилла оказалась единственным подходящим кандидатом, и я с радостью отдал первый голос ей.

У нас нет подтверждений тому, будто Ливилла постоянно находилась рядом с братом, но, с другой стороны, о ее жизни нам вообще известно крайне мало и нет никаких причин полагать, что сестра не принимала участия в ключевых событиях жизни брата. Поэтому я предположил, будто они были вместе. Единственная неувязка заключалась в том, что в 39 г. н. э. ее арестовали и сослали на Вентотене, где она и оставалась вплоть до конца правления брата…

Это означало, что, будучи свидетелем восхода и апогея судьбы Калигулы, Ливилла отсутствовала во время ее заката. Поначалу я следовал общепринятому ходу событий и отправил ее на остров сразу после того, как был раскрыт заговор, а финал моего повествования звучал в рассказах третьих лиц. Постепенно я осознал, что читателю, а значит, и Ливилле нужна более ясная картина последних событий, но не мог сообразить, как этого достичь, не вступая в противоречие с установленными фактами. К счастью, мой редактор побудил меня пристальнее изучить соответствующие источники, и я обнаружил, что нигде не говорится, будто ссылка последовала немедленно после ареста. Известно только, что Ливиллу отослали на остров в какой-то момент после событий в Германии и она находилась там, когда Калигула умер. Следовательно, на Вентотене она оказалась где-то между октябрем 39 г. н. э. и концом 40 г. н. э. Пока я соблюдаю эти временны́е рамки, у меня есть полное право сдвигать события внутри их в одну или другую сторону.