Саймон Терни - Калигула

Лепид, Марк Эмилий , сын бывшего консула из очень богатой и влиятельной семьи, друг Калигулы, молодой римский патриций.

Ливилла, Юлия , младшая дочь Германика, сестра Калигулы.

Лонгин, Луций Кассий , римский патриций и политик; породнился с Калигулой через брак с Друзиллой.

Макрон, Невий Суторий , амбициозный римский деятель из сословия всадников, командовал сначала городской стражей, а после падения Сеяна преторианской гвардией.

Невия (в девичестве Трасилла), Энния , жена префекта претория Макрона, римская матрона и потомок восточных царей; хищница.

Нерон, Юлий Цезарь , самый старший из детей Германика и Агриппины, старший брат Калигулы.

Орестилла, Ливия , жена сенатора Пизона и затем Калигулы.

Паулина, Лоллия , происходит из римского плебейского рода, жена бывшего консула и претора, затем – жена Калигулы.

Сеян, Луций Элий , римский гражданин, добившийся поста префекта претория, был обвинен в тайном заговоре; племянник Августа и ранее успешный военачальник.

Силан, Марк Юний , уважаемый сенатор и бывший консул, советник императора Тиберия и позднее Калигулы.

Стелла, Луций Аррунций , малоизвестный воин из сословия всадников, при Калигуле дорос до поста одного из двух префектов претория.

Тиберий , император Рима, тиран и затворник; племянник Августа и в прошлом успешный полководец.

Херея, Кассий , бывший центурион, затем трибун в преторианской гвардии.

Цезония, Милония , сестра Корбулона и жена Калигулы.

Историю пишут победители, это неизбежно, и за два тысячелетия не раз случалось так, что хорошие люди были оболганы потомками, а злодеев после смерти провозглашали святыми. Рим в этом смысле не исключение, скорее – ярчайший пример. Он далеко отстоит от современного мира, и наши знания о нем базируются лишь на фрагментарных находках археологии и надписях на сохранившихся строениях, а еще – на письменных свидетельствах современников.

Убедиться в том, что эти писатели и хронисты свободно обращаются с правдой, на удивление просто. В своем недавнем исследовании жизни Коммода я обратил внимание на то, что три основных источника сведений о его правлении (Дион Кассий, Геродиан и в высшей степени сомнительная «История Августов») противоречат даже друг другу, не говоря уже о логике и иных свидетельствах, имеющихся у нас. Достаточно копнуть чуть глубже – и можно смело развенчивать мифы и сплетни, строя на их месте куда более правдоподобные и реалистичные сценарии развития событий.

Так было и с Калигулой. Как только мы отделим зерна от плевел, исправим ошибки и отбросим явное очернительство, то увидим перед собой сложную личность, вставшую на пути у самых влиятельных и опасных людей империи. Он не мог быть тем чудовищем, которым его рисуют, поскольку простой народ называл Калигулу золотым принцем, а армия поддерживала его до самого конца. И хотя могущественные сенаторы и патриции сумели его побороть, хотя его имя было стерто с памятников, у нас есть доказательство популярности Калигулы – поле на западном берегу Тибра, где он тренировался управлять колесницей, еще долгие поколения называлось в его честь Gaianum .

В результате подобного пересмотра Калигула предстает перед нами как человек слегка эксцентричный, тревожный, саркастичный, страдающий от невозможности работать вместе с сенатом. Зато его предшественник и преемник теперь выглядят хуже, потому что без зловещего фона «плохого» Калигулы заметнее стала порочность последних лет правления Тиберия и вероятность причастности Клавдия к падению молодого императора.

В качестве примера того, как рассыпается миф о Калигуле – в чем и состояла по большей части моя работа, – давайте вспомним эпизод с его конем Инцитатом. Распространенная версия гласит, что император сделал своего коня консулом, а это самая важная должность в римской политической системе. Но при ближайшем рассмотрении достоверность источников не выдерживает критики.

Светоний писал: «…говорят, он даже собирался сделать его консулом», и эти слова ясно показывают, что автор лишь пересказывает услышанное; его обвинение не базируется на каких-либо доказательствах. Дион Кассий сначала сообщает, будто император планировал дать коню должность консула, а потом уверяет, что «он так и сделал бы». Следует отметить, что к моменту гибели Калигулы Светоний еще не появился на свет; это объясняет, почему историку приходилось полагаться на рассказы и слухи. Более того, Дион Кассий писал свой труд еще позднее, и среди его источников был, в частности, Светоний, который, как мы только что выяснили, опирался на слухи. Получается, что одно из самых громких безумств Калигулы не более чем плод предположений и пересудов в текстах двух авторов. Не слишком ли поспешны наши выводы? В случае с Калигулой подобная трактовка источников не редкость, вот почему я посчитал необходимым пересмотреть сложившееся мнение о нем.