Саймон Терни - Калигула

Я завернула за угол и чуть не упала без чувств – со всего разгона я столкнулась с каким-то человеком. Его вдавило в стену. С колотящимся сердцем, ни жива ни мертва от страха, я уставилась на него.

Каллист. У стены с озадаченным видом стоял тот неприятный вольноотпущенник, который служит моему брату. Он открыл рот, чтобы задать вопрос, но я опередила его и выпалила:

– Опасность… бежать… брат…

Несмотря на нелепость нашей встречи, он, по-видимому, понял меня и, крепко схватив за запястье, бегом потащил куда-то по боковому коридору. Спустя два поворота Каллист нырнул в маленькое помещение, втянул меня следом и бесшумно закрыл дверь. Я хотела спросить, где мы, но он приложил к губам палец в призыве хранить молчание. И вот так, стоя бок о бок в темной каморке без единого окна, мы слушали, как мимо двери простучали шаги Лепида, смолкли в конце крытой галереи, а затем потопали куда-то вбок. Наконец все стихло. Тогда я вырвала свою руку из хватки Каллиста и повернулась к нему. Он никогда мне не нравился, но, судя по всему, только что спас меня от смерти.

– Госпожа, – прошептал он, – кто это был?

– Заговорщик. Мой брат в опасности. Можешь отвести меня к императору?

Не прошло и четверти часа, как Каллист ввел меня в великолепный зал. Гай стоял у широкого окна своей новой пристройки и наблюдал за оживленной суетой на Форуме.

– Дорогая Ливилла, ты сама на себя не похожа! – заметил он, когда обернулся на звук моих шагов.

Кровь зашумела у меня в ушах. Надо было принять решение. Обречь сестру и нашего старинного друга на жестокую казнь, полагающуюся заговорщикам? Конечно, они ее заслужили, если глаза и уши меня не обманули, но вдруг все-таки это ошибка? Или еще можно попытаться поговорить с ними, убедить отказаться от ужасного плана? Если я дам им время, может, они и сами поймут всю низость задуманного? Но как это сделать?

Консулы. И соратник Сеяна. Вот кого я принесу в жертву, чтобы подарить своей семье второй шанс.

– Гай, заговор! – выпалила я и потом, тяжело дыша, упала в кресло.

Улыбка исчезла с лица брата. Он понял, что я говорю серьезно. Его взгляд метнулся к Каллисту – вольноотпущенник кивнул, подтверждая мои слова. На мгновение мне стало стыдно за свое плохое отношение к нему, по сути безосновательное. А он сначала спас мне жизнь, а теперь, не имея доказательств в подтверждение моих обвинений, готов был меня поддержать.

– Заговор?

– Я подслушала их! – сумела выдавить я между частыми выдохами. – Тебе в спину нацелен клинок.

Калигула наморщил лоб и громко фыркнул:

– Сенат? После того, что было в прошлый раз, они не посмеют.

– Не сенат, – ответила я. – Консулы.

– Максим? Корбулон? Ты ошибаешься. Или просто придумала!

– Нет, это правда! А еще старый Гетулик. Помнишь его – приятель Сеяна? Его имя я тоже слышала.

– В это невозможно поверить, – нахмурился Калигула. – Корбулон? Я женат на его родной сестре! Его семья благодаря мне станет носить императорский пурпур! И он человек чести. Ливилла, я не могу принять на веру твои слова.

– Мой император, за ней кто-то гнался, – вставил Каллист. – И она боялась за свою жизнь. Я верю ей.

– Но это же не старые толстые сенаторы, жадные и вечно чем-то недовольные! – рассуждал сам с собой Калигула. – Это люди, которые всячески поддерживали меня, которые обязаны мне всем. Как им в голову пришла такая глупость?

– Глупость или нет, – прошипела я, – но это правда, клянусь именем Минервы!

Не вся правда, но определенно немалая не часть. Если падут эти трое, заговор развалится. Может, тогда Агриппину и Лепида удастся спасти.

– Все равно я не могу этому поверить, – сказал мой брат.

Каллист откашлялся:

– Мой император, тем не менее имеет смысл арестовать их. В претории есть такие мастера, которые из кого угодно добудут правду.

– Послать под пытки брата моей жены? – хрипло рассмеялся Калигула. – Милонии это не понравится.

– Мой император, тогда хотя бы Максима.

– И этого Гетулика, – добавила я. – Друзьям Сеяна уж точно нельзя доверять.

– Гетулик в Германии, – ответил Гай, сведя брови. – Я не могу просто так взять и арестовать его. Он там занимает пост легата, под его командованием самые доблестные легионы империи. – И тут ему словно открылся некий большой план; изогнув брови, он заходил по залу, палец одной его руки постукивал по раскрытой ладони другой. – Он контролирует самую сильную часть всей армии Рима. Более того, это те легионы, на которые я рассчитывал бы в трудные времени. Это люди, служившие еще под началом нашего отца, и их любовь к Германику – залог их верности. Если Гетулик заставил их отвернуться от меня… – Брат всегда быстро принимал решения. – Пошли за префектами претория! – приказал он Каллисту. – Скажи им, что я хочу, чтобы Максима и Корбулона арестовали немедленно. И отправь весть бывшему консулу Гальбе. Он помогал мне с подготовкой моей кампании за Реном. Боюсь, придется нам выступить в Германию раньше намеченного срока.