Якоб Тик - Зигфрид

— Хорошо, хорошо, ласточки. Я увижу и ту и другую, — смеясь, отвечал Зигфрид.

И он повернул Грани на юг.

Снова дремучими лесами, потом полями, долинами рек, и наконец, невысокими, каменистыми горами ехал Зигфрид, к горе Хиндарфьялль, держа путь между землей франков и землей готов. На восьмой день он заметил вдалеке гору выше и круче других, на самой вершине которой, как будто, горел большой костер и время от времени доносилось, казалось, из самого пламени гортанное гулкое эхо. Юноша погнал Грани вскачь и, подъехав ближе, увидел шатер, сложенный из больших блестящих щитов, ярко сверкавших в лучах солнца. «Уж не спит ли в нем та девушка, о которой мне говорили ласточки?» — подумал Зигфрид. Он спрыгнул с коня, и, оставив его внизу, стал быстро подниматься в гору. Ее склоны были обрывисты, а порою почти отвесны, но юноша, хватаясь руками за уступы скал, продолжал смело лезть вверх и вскоре добрался до самого шатра. Однако, к своему удивлению, он нашел в нем не девушку, а воина в высоком золоченом шлеме, броне и кольчуге. Тот лежал на простой деревянной скамье, и закинув руки за голову, крепко спал. «Видно, ласточки меня обманули, — сказал сам себе Зигфрид, — или обещанная ими девушка ждет меня где-нибудь в другом месте?»

— Проснись, друг! — крикнул он, хлопнув воина по плечу. — Проснись, пора вставать!

Но тот даже не шевельнулся.

— Крепко же ты спишь, — сказал Зигфрид и резким движением стащил с него шлем.

В то же мгновение к его ногам упали золотистые волны густых каштановых волос. Воин оказался девушкой. Затаив дыхание, и все еще держа в руках шлем, Зигфрид наклонился над спящей и взглянул ей в лицо.

— Нет, я ошибся, ласточки мне не солгали, — прошептал он. — Сама богиня любви Фрейя, наверное, не так красива, как ты. Но как же мне тебя разбудить?

После некоторого раздумья он попытался снять с девушки панцирь, но его застежки проржавели и не поддавались усилиям юноши. Тогда Зигфрид вытащил из ножен Грам и быстро, но осторожно, чтобы не поранить лежавшую перед ним красавицу, разрезал им ее латы, кольчугу, наколенники и нарукавники. Тяжелые доспехи с глухим звоном упали на камни. Одновременно бледные веки спящей дрогнули. Огромные темно-синие глаза с удивлением взглянули на юношу.

— Кто ты? — спросила девушка, поднимая голову.

— Я Зигфрид, сын Сигмунда, покойного короля франков.

— Покойного короля франков? — переспросила девушка. — Долго же я спала! Когда я заснула, он был безбородым юношей. А ты, Зигфрид, наверное, великий герой?

— Я еще слишком мало живу на свете. Хотя мой род происходит издавна… и как я знаю… от вольных птиц — королей. Деда моего звали Вольсунг, — волнуясь, произнес Зигфрид.

— Вольсунг… вольная птица… — повторила за ним девушка, точно эхо.

— Меня воспитывала сама богиня птиц, Бхуми, — Зигфрид поднял глаза к небу, точно прося помощи у птиц, которые не замедлили тотчас появиться.

— Бхуми, богиня птиц, — шептала девушка, вглядываясь и вслушиваясь в самое сердце Зигфрида.

— Да, — улыбнулся он.

— Бхуми… твоя мать… моя мать… я из рода птиц… лебедей… — вспоминала девушка, прислушиваясь к звенящим высоко в небе птицам.

Они щебетали весело и задорно:

— Бхуми!

— Бхуми!

— Ты сын!

— Ты дочь!

— Бхуми!

— Твоя мать!

— Его мать!

— Брат!

— Сестра!

— Бхуми!

— Так — ты — лебедь? — спросил взволнованный Зигфрид, протягивая к девушке руки, сам того не замечая. — Как же ты попала сюда, на эту гору?

Девушка засмеялась и оправила на себе слежавшееся под броней платье.

— Вот и поцеловал ты меня… и я проснулась… хотя и так знаю, что ты смел, — сказала она. — Разбудить меня должен был самый храбрый человек на свете.

— От которого восстановится род птиц!

— Королей птиц, — щебетали птицы.

Девушка на мгновение задумалась. Но потом вдруг потянулась к Зигфриду и замерла в его объятиях.

— Я валькирия Брунхильд, — с улыбкой отвечала красавица, — и в те годы, когда твой дед, Вольсунг, был еще в цвете лет и сил, не раз сражалась рядом с ним на коне Грани, хотя он меня и не видел. Да, Зигфрид, во многих битвах принимала я участие и, покорная воле Бога Одина, поражала насмерть тех, кого он решил забрать к себе в Валгаллу. Но вот однажды воевали друг с другом два короля. Один из них, его звали Гиальгуннар, был уже пожилой и опытный воин, другой Агнар, был молод, хорош собой и совершал свой первый в жизни поход. Я не знаю почему, но Один за что-то любил старого короля и обещал ему свою помощь.