Якоб Тик - Зигфрид

Шум и грохот стоял над рухнувшей горой: то шумели гнездившиеся в подземелье силы, шумели и разбегались, как перепуганные птенцы куропатки…

Зигфрид вздрогнул во сне и открыл глаза…

Постепенно ночной мрак рассеялся, взошло солнце, и в небе над Гнитахейде появились первые птицы.

«Наверное, сердце Фафнира уже готово и мне пора будить Регина», — подумал Зигфрид. Он потрогал сердце дракона руками и при этом сильно обжег себе палец. Еле удержавшись от крика, юноша сунул палец себе в рот и в тот же миг услышал, как одна из пролетавших над его головой ласточек прощебетала:

— Вот сидит Зигфрид и жарит для Регина сердце дракона. Он бы сделал умнее, если бы съел его сам.

— А вон лежит Регин и, притворившись спящим, думает лишь о том, как бы ему убить Зигфрида, — ответила ей другая ласточка.

— Надо было бы Зигфриду сделать его на голову короче! — воскликнула третья.

— Да, мудр был бы Зигфрид, если бы он все понял и сделал так, как вы советуете, — сказала четвертая.

— Ах, что вы! Этот Зигфрид просто глуп! — возразила пятая. — Он убил одного брата и оставил в живых другого. Не понимаю, как он не может догадаться, что Регин все равно убьет его ради золота.

— Да, ты права: глупо щадить врага, который в мыслях уже трижды тебя предал, — согласилась с ней шестая.

— Ах, Зигфрид, Зигфрид! О чем ты только думаешь? — промолвила седьмая. — Отруби ему голову. Избавься навсегда от врага и распоряжайся один всем золотом Фафнира!

Зигфрид опустил голову. Он вспомнил коварный совет Регина подкарауливать Фафнира в яме, вспомнил злобные взгляды гнома, и лицо его вспыхнуло от гнева. Недолго думая, юноша вскочил на ноги и, выхватив меч, одним ударом отрубил Регину голову. Затем он снял с огня сердце дракона и съел его кусок за куском.

— Он нас послушался, он нас послушался! — радостно защебетали ласточки, — теперь он будет понимать язык всех зверей и птиц, так же хорошо, как в младенчестве.

А одна ласточка добавила:

— Следуй за нами, сын Зигмунда, мы покажем тебе, где спрятаны сокровища Андвари.

Зигфрид вспомнил недавний свой сон, перекрестился и пошел за ласточками. Рядом с широкой и глубокой норой, служившей жилищем дракону Фафниру, находился небольшой песчаный холм. Ласточки подлетели к нему и хором воскликнули:

— Копай здесь, Зигфрид, копай здесь!

Юноша послушно раскинул мечом песок и невольно замер на месте. Перед ним, ослепляя глаза своим блеском, возвышалась целая груда золотых слитков, среди которых лежало маленькое, но искусно сделанное кольцо. Оно-то и приковало к себе внимание Зигфрида. Юноше казалось, что он никогда и нигде не видел ничего более прекрасного.

— Не трогай кольцо! Бери золото, но не трогай кольцо! Это Андваранаут, на нем лежит проклятье! — перебивая друг друга, взволновано щебетали ласточки.

Но Зигфрид, не слушая их, уже надел кольцо на палец.

— Ах, он взял Андваранаут, он погибнет! — горестно воскликнули птицы.

— Все мы когда-нибудь погибнем, — улыбаясь ответил молодой богатырь, и оглядевшись вокруг, пронзительно свистнул.

Издали послышалось громкое ржание, и через минуту к юноше галопом подскакал Грани, все еще пугливо поводя ушами и раздувая ноздри: он чуял запах дракона.

Зигфрид отвязал от седла уже заранее приготовленные Регином большие кожаные мешки — гном вез эти мешки из самой Дании, наполнил их золотом и взвалил на спину своего жеребца. Они были намного тяжелее трех закованных в броню воинов, и юноша, боясь что Грани не выдержит такого груза, решил идти пешком. Он взял коня под уздцы, но тот не двинулся с места.

— Ну, пойдем же, Грани, пойдем, — уговаривал его Зигфрид, не понимая, в чем дело.

Умное животное резким движением вырвало из рук узду и повернулось к нему боком, словно приглашая сесть в седло. Удивленный юноша исполнил его желание, после чего могучий конь, радостно заржав, крутой рысью помчался вперед.

— Молодец, Грани, ты достоен своего хозяина! — ласково сказал Зигфрид, поглаживая шею скакуна.

В это время одна из ласточек опустилась на его правое плечо и шепнула ему в самое ухо:

— Брат мой, к югу отсюда, между страной Франков и страной Готов, на вершине горы Хиндарфьялль, стоит шатер, и в нем спит прекраснейшая девушка на свете. У нее темно-синие глаза и густые каштановые волосы. Она ждет тебя, о Зигфрид!

— Не слушай ее, брат мой, — прошептала другая ласточка, садясь на его левое плечо. — Ты слушай то, что скажу тебе я. Далеко к югу от Гнитахейде есть страна, которой правил король Гьюки. У него осталась дочь — прекрасная Кримхильда, а сам он умер. У нее белокурые волосы и глаза цвета северного неба. Ты будешь ее мужем, о Зигфрид!