Дэвид Гилман - Бог войны

Повернув коня прочь, Блэкстоун направился в противоположную сторону. Демонстрировать свою отвагу злым духам бессмысленно. До его слуха донеслось одобрительное бормотание сопровождающих всадников. Похоже, теперь англичанин уже не казался им такой уж обузой. Ни один из них, да и человек, которого они охраняли, даже не догадывался, что их неуместная уверенность в том, что они уклонились от опасности, скоро развеется, как пар их дыхания в морозном воздухе.

Пределов влияния д’Аркура они достигли на пятый день. Деревенские лачуги раскорячились в грязи, как жирные свиньи. Куры что-то выклевывали из грязи, дворняга заскулила от свирепого пинка крестьянина. Когда они проезжали по главной улице, за ними следовали испуганные, но озлобленные взоры ввалившихся глаз крестьян. Кособокие хибары расположились на прогалине в лесу, так что Блэкстоун даже приблизительно не мог предположить, сколько человек живет в деревне Кристоф-ла-Кампань.

На пажитях не было ни единой овцы. Их зарезали месяц назад и, скорее всего, уже съели, а любые остатки баранины засолили на грядущие темные дни. Томас не заметил никаких признаков деятельности. Вероятно, озимый сев ячменя уже закончился, а груды репы рядом с хибарами служили доказательством, что прокормление на зиму уже собрано.

В воздухе тянуло горьковатым запахом горна – значит, где-то здесь трудится кузнец, хоть и не слышно звона молота о металл, выдающего местонахождение кузни. Подтаявший ночной иней до сих пор сочился капелью с набрякших влагой кровель: домишки таились в тени низины, недосягаемой для лучей низкого солнца. Дым цеплялся за тростниковые кровли, как шелк за терновый куст.

Это поселение ничем не отличалось от всех прочих, которые Блэкстоун и конные лучники спалили дотла по пути к Кану.

– Сколько здесь живет людей? – обернулся он к одному из сопровождающих.

– Никто не ведает. Они плодятся, как блохи на собачьей спине, – отозвался тот, сплюнув в грязь.

– Покровительствует ли им ваш господин? – поинтересовался Томас. – Входят ли они в имение?

– Не ведаю, мой господин, иные из сих весей в нашем ведении, аббатств поблизости нет, нет и других поместий. Может, сброд мессира д’Аркура, может, чей-то еще. Нам тут останавливаться не след. Они ненавидят англичан, и их тут довольно, дабы учинить беду.

– Думаешь, они подымут шум и гам против меня?

– Сбежится толпа и попотчует нас дерьмом. Они будто окаянные твари ночные, выскакивающие невесть откудова. А крестьянин с секачом может отрубить коннику ногу так же запросто, как любой треклятый английский латник, прошу у вас прощения, мессир.

Блэкстоун пропустил издевку мимо ушей. Будь дело в Англии, Томас уж знал бы, к какому имению принадлежит какая деревня. Ярмарки графства и пиршественные дни сводят селян вместе, и они обмениваются новостями и пересудами от деревни к деревне. Здесь же эти вилланы живут в сумраке леса, предоставленные сами себе и, наверное, совокупляющиеся с собственными родственниками, и смотрят на любого чужака косо.

Блэкстоун направил коня к околице.

– Вы должны разузнать об этих людях. Они должны знать вас и кому вы служите. Однажды они могут понадобиться вашему господину. Они могут понадобиться вашему королю. – И, подумал Томас про себя, ему тоже, если путь приведет его сюда снова.

– Так точно, ваш-милость, мы видим, как полезны могут быть подобные, коли будет объявлен arrière ban [25] Призыв ополчения вассалов ( фр .). . Заместо мишеней для ваших стрел и подстилок для копыт коней наших рыцарей. И таранов, дабы прошибить вашу стену щитов. – Он снова сплюнул. – Пользы как в борделе от монахини в поясе целомудрия.

Блэкстоун придержал коня рядом со строением, казавшимся крепче других.

– Чуешь?

– Выгребная яма.

– Нет, еда, – с этими словами Томас собрался спешиться.

– Не ходите туда, – предостерег один из воинов. – Этим ублюдкам не по душе любые чужаки, откудова бы те ни были.

– Я не причиню вреда, – ответил Блэкстоун, когда воины повернулись в седлах, обратив взоры на него.

– Со времени разгрома под Креси даже королевским людям грозит опасность. Они думают, что мы драпаем от англичан, – поведал ему другой.

– Под Креси я трусости не видел. Я не видел никого отважнее тех, кто шел против нас, – стоял на своем Томас.

– Господин Томас, попробуйте речь сию этой братии.

Солдаты были явно единодушны в желании удалиться отсюда.

– Крестьян донимают недуги, даже воздух, коим они дышат, может быть смертоносен, – подхватил другой.