С Обрант - Школа корабелов

— А ты все такой же, Семен Емельянович, токмо седины прибавилось изрядно. Скоро ли освободишься? Я ведь к тебе по делу и тороплюсь…

Евстафий Кокушкин принялся поспешно собирать бумаги. Не глядя на Катасанова, он пробормотал тоном извинения:

— Сейчас, сейчас, ваше превосходительство… Если позволишь, Семен Емельянович, я к тебе завтра зайду.

— Погоди, Евстафий, не горячись. Генерал, не в обиду будь сказано, подождать несколько минут может. Присаживайся, Александр Семенович, мы сейчас закончим. — Гурьев наклонился к чертежу. — Так вот, мыслю я, что тут одного котла достаточно будет, давление пара мы с тобой потом точно посчитаем. От этого предвижу уменьшение потребного угля против прежнего не менее как на две трети. А что касается самой машины, то ее, я полагаю, можно приспособить не только для вытягивания корабельных болтов, но и для раскатывания медных листов. Сюда передаточные шестерни поставишь, а сюда пару добавочных чугунных катков. Понял меня?

— Твоя правда, Семен Емельянович! А я, вишь, не догадался, не додумал, стало быть, до конца… Не знаю, как тебя и благодарить…

— Ты мне, Евстафий, расчеты свои оставь, я их вечером еще раз проверю. А модель изготовим в мастерской Академии наук. Эту заботу я на себя возьму.

Кокушкин поклонился Катасанову и, провожаемый Гурьевым, вышел из кабинета.

Внимание Катасанова привлекла полка с книгами различной толщины в красивых переплетах. Увидев фамилию Гурьева на корешках, генерал открыл шкаф. «Опыт об усовершенствовании элементов геометрии», «Навигационные или мореходные исследования», «Основания дифференциального исчисления», «Основания арифметики»…

Катасанов завистливо подумал: «Видать, Семен Емельянович зря времени не теряет, вон какую гору насочинял».

— Извини, генерал, что заставил тебя ожидать, — услышал Катасанов за спиной голос профессора. — Чем это ты увлекся?

— Любуюсь на труды твои ученые. Урожай обильный, на трех академиков бы хватило…

— Так ведь и нужда в них большая, — сухо возразил Гурьев. — Какое же у тебя ко мне дело, Александр Семенович?

Катасанов заторопился.

— Не согласишься ли, Семен Емельянович, занять должность профессора математики? В училище корабельной архитектуры. Слышал о таком училище?

— Как не слыхать, конечно, слышал и премного радовался тому, что морское ведомство четыре новых училища открывает. Ежели бы все ведомства его примеру последовали, отчизна бы наша далеко шагнула. Опять же, сынков потомственных дворян в эти школы калачом не заманишь. Для барских сынков кадетские и пажеские корпуса приуготовлены. Стало быть, в эти новые, инженерные, простой народ хлынет, дети мужиков да ремесленников. А сколько среди них талантов найти можно! Взять, к примеру, Евстафия Кокушкина. Тринадцатую машину изобретает. А Воронихин — крепостной графа Строганова? Видел, какой он своему барину дворец на Мойке отстроил после пожара? Не хуже самого Растрелли. А теперь Воронихин…

— Давай о деле поговорим, Семен Емельянович. Согласен ты либо нет? — нетерпеливо перебил его Катасанов.

— Со временем у меня туго. Однако соблазн велик и совесть отказаться не дозволяет… Согласен. Только более трех раз в неделю уроков давать не могу. И еще три условия ставлю.

— Каковы же эти условия?

— Первое: в помощь мне надо дать двух штурманов либо гардемаринов. Их я буду особо обучать, дабы со временем они заступили на мое место. Второе: помощников этих без моего ведома не менять и от должности не отлучать. И последнее: ученики мои должны быть не моложе четырнадцати лет.

— Только-то? А я думал, ты чего похитрее запросишь. Признаться, ехать к тебе боялся, припомнив былые кронштадтские споры.

— Что старое вспоминать! — примирительно сказал Гурьев. — Надо стремиться, чтобы новых ссор не было. Но и худой мир не в моем характере.

В один из февральских дней, против всякого ожидания Путихова, в училище нагрянул Катасанов. Подмастерье немедленно увел его в канцелярию, успев шепнуть Апацкому:

— Живей наводи порядок, форму парадную выдай, особо пьяных учеников запри в сарае. Учителям скажи, чтобы привели себя и классы в приличный вид. Шибко грязные комнаты закрой на ключ. Ну, поворачивайся, а я тут задержу генерала.

Выслушав пространный доклад Евлампия Тихоновича о текущих делах, о количестве больных, об умерших в прошлом месяце трех воспитанниках, Катасанов пошел по классам.