Георгий Марков - Строговы

– Вот-вот. И тут надо такую же стачку провести. Чтобы никто, ни один человек не пошел к Юткиным и Штычковым на шишкобой… Понимаешь?

– Хорошо бы, да вот удастся ли уговорить всех? – с сомнением проговорил Матвеи. – Кого ни хвати – каждый у Юткиных и Штычковых в должниках ходит.

– А ты особенно не уговаривай, – перебил Антон. – Вспомни-ка, что делали стачечные комитеты в таких случаях. Выставят пикеты и останавливают всякого слабого, неустойчивого или предателя, который вздумает срывать стачку. Вот тут и потребуются твои люди, может быть даже и с ружьями. Солдаты стоят на опушке – и пусть стоят, а ты выстави пикеты на дорогах, поодаль, и чтобы ни один черт не мог проехать в кедровник. Ну, простоят здесь солдаты еще одну лишнюю неделю, а все-таки вы, если будете крепко держаться, их перестоите.

Матвей слушал Антона, не сводя с него глаз: «И как это я сам до этого не додумался?»

– Завидую я тебе, Антон, хорошую школу ты прошел. Выходит, нашему брату, мужику, еще многому у рабочего класса надо учиться, – сказал Матвей с чувством.

– Выходит, – засмеялся Антон. – Погоди, еще не все. С солдатами держи связь через Финогена Данилыча. А главное – внимательно следи за дворами Юткина и Штычкова. Тут пригодятся такие ребята, как твои Артем и Максимка. Помнишь паренька, которого я к тебе когда-то присылал? Он был незаменим в таких делах.

– Как не помнить, – улыбнулся Матвей, – много дивился я смышлености парня. Да вот еще, к слову пришлось, хотел спросить тебя: что это в те поры ты вроде как втайне от меня в подполье ушел? Может, и я бы с тобой вместе…

– Чуть не засыпался я тогда, ну и не хотелось мне шпиков на хвосте к тебе тащить. Тебя комитет на другое дело хотел поставить. Об этом завтра поговорим. – Антон потянулся и сладко зевнул. – А теперь – спать! Накупался я сегодня, засну как убитый. Ты уж меня устрой где-нибудь, смотри-ка, светать начинает…

Матвей проводил Антона на вышку амбара, где спали Артем с Максимкой. Когда он вернулся, дед Фишка уже сладко похрапывал на своем топчане. Быстро раздевшись, Матвей лег и мгновенно заснул.

Утром Анна решила устроить хороший завтрак. Она напекла блинов, сняла с крынок самой густой сметаны и, отыскав в кошельке несколько серебряных монет, послала Максимку в лавку купить бутылку водки и немного кетовой икры.

Вскоре в избу вошел Антон Топилкин. Он хорошо выспался и был, как всегда, бодр и весел.

Умывшись и переодевшись в свой костюм, Антон сел за стол и с улыбкой сказал, обращаясь к Матвею:

– Ну, вот теперь, служба, и поговорить можно.

Анна поставила на стол высокую горку блинов на блюде, чашку сметаны и, взглянув в окно, проговорила:

– И что это Максимка не идет? Надо бы, Антон Иваныч, перед блинами-то выпить.

Антон засмеялся и махнул рукой:

– А мы их и так, Евдокимовна, без водки. С водкой-то, пожалуй, и не хватит…

– Хватит, хватит, Антон Иваныч, еще напеку. Кушайте на здоровье!

Дед Фишка посмотрел в окно и, увидев бегущего Максимку, кивнул головой:

– Вон мчится наш рысак.

Максимка подбежал к окну, подпрыгнул и, повиснув на подоконнике, тяжело дыша, негромко сказал:

– Дядя Антон!.. Тебя урядник… со старостой по дворам ищут… К нам идут…

Ни слова не говоря, Антон вскочил, схватил свою шляпу и бросился в дверь. Дед Фишка побежал за ним. По дороге с горы к дому Строговых спускались урядник и староста Герасим Крутков.

Едва Антон и дед Фишка скрылись на огороде, во дворе звякнула щеколда. Матвей вышел на крыльцо встретить представителей власти.

В огороде Антон лег между грядок, а дед Фишка проворно наломал широких капустных листов и забросал его ими сверху.

…Антон прятался во дворе Строговых до потемок, а в полночь Матвей проводил его в город. За поскотиной, расставаясь с Антоном, Матвей с грустью поник головой.

– Так и не поговорили по-настоящему, служба.

Антон молча обнял Матвея и крепко поцеловал его.

– Поговорим еще, – сказал он и исчез в темноте ночи.

Матвей долго стоял, прислушиваясь к удаляющимся тяжелым шагам Антона.

Вокруг стояла неподвижная тьма и тишина, такая тишина, от которой на Душе у Матвея стало еще тоскливее.

Все сбылось, как предсказывал Антон Топилкин.

Евдоким Юткин и Демьян Штычков, как и следовало ожидать, решили провести шишкобой под охраной солдат.

В следующее воскресенье дворы обоих богачей были настежь распахнуты.

Через работников Евдоким и Демьян оповещали село об условиях оплаты. Во дворах производилась запись на поденщину.