Эдвард Резерфорд - Дублин

Она не провела на Сент-Стивенс-Грин и пяти минут, когда с восточного конца улицы промчался двухколесный кеб, который остановился у двери дома Геркулеса. Джорджиана увидела, как из кеба кто-то вышел и стал яростно дергать дверной замок. Когда дверь открылась, человек что-то сказал, потом быстро вернулся к ожидавшему его кебу. Через мгновение по ступеням сбежала фигура в длинном, слегка поношенном пальто, в шляпе, надвинутой до самых бровей, и тоже прыгнула в кеб. Тот сразу с грохотом рванулся с места.

Но как бы странно ни был одет сын Джорджианы, она узнала его сразу. Повернувшись, она быстро вернулась на Меррион-сквер и вызвала карету. Она была так взволнована, что ждала ее снаружи, у двери. И пока ждала, услышала вдали пистолетный выстрел, она была почти уверена в этом.

Лорд Маунтуолш уставился на него:

— Какого черта там случилось?

— Не знаю, милорд.

— Едем в замок. Я им сказал, что все начнется в десять. Надо убедиться, что они знают: все уже началось.

Через несколько минут они были перед воротами Дублинского замка. И сразу стало ясно: гарнизон видел ракету. Главные ворота заперты, солдаты строились по взводам. Короткого разговора с дежурным офицером оказалось достаточно.

— Все в порядке. Едем на Томас-стрит! — приказал Геркулес.

Финн немножко подумал.

— Слишком поздно, милорд. Они уже ушли к Угольному причалу, — сказал он. — Там они должны встретиться с людьми из Уэксфорда. Это может быть опасно, — добавил он.

Однако Геркулес бросил на него презрительный взгляд.

— Значит, к причалу, и как можно быстрее! — крикнул он кебмену. — Нам нужно только одно, — холодно напомнил он О’Бирну, — увидеть моего сына. Все остальное сейчас не имеет значения.

На складах на Томас-стрит было около трехсот человек. Бóльшая их часть вышла следом за Эмметом. Остальные высматривали приближавшихся солдат, но, поскольку никого не увидели, снова ушли во двор.

Чуть погодя поспешно подошли те, что находились на Планкет-стрит и увидели сигнал. Мужчины на складах быстро снабдили их копьями и стрелковым оружием, и отряд с Планкет-стрит отправился следом за Эмметом.

Однако продвижение Роберта Эммета к Дублинскому замку шло не слишком хорошо. Его люди нервничали и теряли боевой настрой.

— Вперед, парни, настало ваше время обрести свободу! — кричал он и стрелял в воздух, чтобы ободрить их.

Но они, шагая по улице, колебались все сильнее, разбивались на группы и понемногу таяли в боковых переулках. Дойдя до огороженной территории кафедрального собора, Эммет оглянулся — и увидел, что у него нет и двадцати человек.

Все было кончено, и он это понимал. Справа от него находилась Френсис-стрит, уводившая из города на юг.

— Давайте сюда, ребята, — грустно сказал Эммет и зашагал в сторону далеких гор Уиклоу.

Когда отряд с Планкет-стрит через несколько минут подошел к собору, они не нашли Эммета, а потому тоже разбились на группы и разбрелись, скрывшись в ночи. И вовремя. Иначе их встретил бы у Дублинского замка мощный огневой заслон.

И теперь оставались только люди из Уэксфорда, у причалов.

О’Бирн и лорд Маунтуолш ждали у переулка почти полчаса. Двухколесный кеб стоял за углом, неподалеку.

Приехав сюда, они убедились, что из Уэксфорда еще никто не пришел, и расположились так, чтобы видеть бунтовщиков с Томас-стрит, когда те приблизятся. Рядом даже имелся уличный фонарь. Лица бунтовщиков можно было рассмотреть без труда.

Но ничего не случилось. Через какое-то время Геркулес начал проявлять нетерпение. И вот уже он просто не в силах был стоять на месте. Но если они уйдут сейчас, то легко могут упустить своих жертв.

Наконец мимо них в сторону складов пробежал один из уэксфордцев, явно хотевший выяснить, что происходит. Еще немного спустя тот человек вернулся, и они услышали, как он крикнул:

— Там никого нет! На складах пусто!

Финн услышал, как граф крепко выругался.

— Идем, — прошипел он и повернул к кебу.

Когда они шли к экипажу, Финн ощущал, как граф трясется от ярости в темноте.

— Едем на Томас-стрит! — приказал он кебмену. — Покажешь мне то место, — сказал он Финну.

Они приехали к складам и увидели то, что сказал уэксфордец: пустоту. Но двор выглядел примечательно: кругом валялись копья, мечи, даже дорогие запалы к кремневым ружьям. И еще сумки с пулями, бочонки пороха… и ни единой живой души. Последние из воинов Эммета разбежались.

Становилось уже пугающе ясно, что бешенство Геркулеса дошло до опасной точки. Он схватил стопку лежавших на столе манифестов Эммета и швырнул их на пол. В какой-то момент Финн даже с ужасом подумал, что граф хочет пнуть бочонок с порохом. А потом он выплеснул свою злобу на О’Бирна.