Эдвард Резерфорд - Дублин

— Морис смотрит на все как на католический Крестовый поход. Вообще-то, мне тоже так казалось, — сказал Донат.

О’Бирн отпил еще немного вина, вытянул ноги и уставился в окно, чуть прикрыв глаза.

— Для Ирландии так оно и есть. Согласен. И для Англии тоже, можно сказать. Эта маленькая война определит, будет ли Ирландия протестантской или католической, это точно. Но Крестовый поход? — Он немного помолчал. — Посмотри на главных участников, Донат. Король Франции Людовик хочет получить власть над всей Европой. Против него выступает целый союз: король Вильгельм с его английскими и голландскими протестантами, Австрия и Испания, причем обе страны — католические. Даже сам папа римский, не забывай… Папа в этом конфликте вовсе не на стороне короля Якова, имей в виду. Он поддерживает протестантского короля Вилли. Так что вся эта история в Ирландии — просто маленькая вылазка в большой войне. Если король Вильгельм победит, по всей Европе в католических соборах запоют благодарственный молебен «Te Deum». Я бы не назвал это Крестовым походом. А ты?

— По крайней мере, мы сами и король Яков сражаемся за Ирландию, — сказал Донат.

— Ну, если тебе удобнее думать именно так.

— Ты даже в этом мне отказываешь?

— Ох, конечно, ирландцы дерутся за Ирландию. — О’Бирн улыбнулся. — И с ними, конечно, старые англичане вроде тебя. Возможно, и я тоже дерусь за Ирландию, Донат. Ну, я думаю, что это так. А вот король Яков думает иначе. Он, конечно, католик. Но почему он так настойчив в том, чтобы дать полную религиозную свободу протестантам, и это с тех самых пор, как он сюда явился? Он заигрывает перед англичанами. Пока мы тут говорим, там рассматривается возможность для Якова отправить часть его армии в Англию, как только прибудет король Вилли, а Тирконель будет удерживать Вилли здесь, в Ирландии. Я это знаю от самого Тирконеля. Французы думают, что он свихнулся, и они это прекратят, я уверен. Но королю Якову нужна Англия, а не Ирландия. И он дождаться того не может.

— Значит, до Ирландии никому нет дела?

— Никому. Ни королю Людовику, ни королю Вилли, ни королю Якову. — О’Бирн задумчиво кивнул. — Судьбу Ирландии будут решать люди, которым на нее наплевать. Вот в чем ее трагедия.

Часом позже Донат тепло попрощался с О’Бирном, но в Фингал вернулся полный грусти и дурных предчувствий. И все же он надеялся, что этот циничный солдат ошибается.

Морис Смит приехал к нему в конце первой недели июня. Он уже полностью оправился от болезни и горел желанием ехать в Ульстер. Морис с гордостью предъявил Донату письменные показания, которые хранил в особом кармане, пришитом изнутри к верхней одежде. С мечом на поясе он выглядел почти воинственно. Глаза Мориса горели энтузиазмом и волнением. Донат пытался уговорить кузена отдохнуть денек в его доме, но Морис и слышать ничего не хотел.

— Тогда я поеду с тобой, — решил Донат.

Они отправились в путь в начале дня.

Каким счастливым выглядел Морис, когда они скакали рядом! Его лицо выражало уверенность и целеустремленность. Донат думал, что Морис искренне верит в то, что отыщет посох. И поддерживал эти надежды всем сердцем.

А что, собственно, он еще мог сделать? Разве он надеялся отговорить Мориса от поисков? Да, скорее всего, это было чистым безумием. Впереди собирались большие армии, и у Мориса просто не было шанса проскочить между ними. В том Донат не сомневался. Он думал о разговоре с О’Бирном. Может, следует поделиться всем с Морисом? А если он расскажет, то обратит ли его кузен на это внимание? Пожалуй, нет.

Но что, если каким-то чудом, а от такой возможности никто и никогда не должен отворачиваться, Господь позволит Морису найти посох и доставить его в армию короля Якова? Изменится ли от этого хоть что-нибудь? Да. Что бы ни говорил О’Бирн, скорее всего, изменилось бы. Простой военный конфликт действительно мог превратиться в Крестовый поход. Кто знает, как это повлияло бы на Ирландию? Ведь не только сам по себе посох святого Патрика, но и тот факт, что он обнаружился именно в такое время, и показания, данные под присягой, также нашлись именно теперь. Все это могло быть воспринято как особый знак. Так что на свой лад Морис был прав. Мечтатели и провидцы уже не раз выигрывали сражения в прошлом. Конечно, шансы невелики, а опасность очевидна, но Донат чувствовал, что Морису это безразлично.

— Ты ведь знаешь, шансы у тебя невелики, — наконец заставил он себя сказать. — Ты подвергаешь себя большой опасности.