Эптон Синклер - Агент президента

"Я не говорю Муссолини, как управлять Италией", — мягко ответил человек из министерства иностранных дел. — "Но когда он просит права блокировать испанские порты и задерживать британские корабли, выходящие из них, то я, естественно, должен учитывать то, что он предлагает взамен, и могу ли я верить тому, что он мне обещает".

"Все, что я могу сказать", — ответил романист, — "когда в вашем доме убийца, и вы вызвали полицию, то ожидаете, что они сначала начнут стрелять, а уже потом представлять свои документы".

Ланни Бэдд будет слушать и мало говорить. Только иногда задаст точный вопрос, чтобы направить разговор, когда это можно будет сделать. Он запомнит детали, которые могут иметь важное значение. Характер государственных деятелей и их тайные цели. Позиции крупных промышленников, состояние известных движений, военные приготовления той или иной страны. Уединившись в своей комнате, он напечатает информацию и адресует её Гасу Геннеричу, не отправляя письмо с другой почтой, идущей из замка, а сохраняя его, чтобы бросить его в обычный почтовый ящик.

Сделав это, он почувствует удовлетворение, которое сменится депрессией. Он попал под обаяние Рузвельта, но чары действовали не всё время. Профессор Олстон предупредил его, что у ФДР был "впечатлительный" темперамент. Он был полон сочувствия к Испании, слушая рассказ Ланни, но так может случиться, что на следующий день к нему придёт высокий иерарх Святой Церкви, и он услышит рассказы о монахинях, политых маслом и сожженных испанскими красными? И должен ли он верить этим историям, во всяком случае, пусть прелат уйдёт в надежде, что он им поверил.

Во всяком случае, даже с самыми лучшими намерениями, мог ли он поглотить все факты, поступившие к нему? Какой мозг должен был бы быть в этой большой голове, чтобы классифицировать и сохранить их все! Президент Соединенных Штатов должен иметь сотни людей, работающих для него и приносящих ему информацию. Тысячи должны посылать ему по собственной инициативе. Куда все это идёт? Кто всё это читает и учитывает? Ланни представил, как Гас приносит его доклады и добавляет их к стопке на столе. А через несколько минут на них ложится что-то еще. И обнаружат ли их когда-либо снова? Ланни придется вернуться и выяснить, слышал ли о них ФДР когда-либо, или они затерялись в архивах! Но предположим, что великий человек окажется слишком занятым, чтобы его увидеть, что тогда станет с искусствоведом с яркой мечтой изменения мировой истории?

"Не надейтесь на князей", — советовал автор псалмов, а Ланни не обращал внимания на предупреждения. В те давние времена князья должны были принимать меры, чтобы удержать других князей от отравления себя. Самый надежный путь был отравить их самих в первую очередь. Но в настоящее время князья должны были думать о привлечении средств на избирательные кампании и как переизбраться, сохранив контроль над Конгрессом в годы, когда не проводятся всеобщие или президентские выборы, и о других таких же вопросах. Они хотели сделать мир безопасным для демократии, и в то же время удержать страну от войны. Когда они обнаружили, что эти цели были несовместимы, они находились в затруднительном положении, и что тогда, если их слова в один прекрасный день противоречили словам предыдущего дня, и, если их действия не всегда были в соответствии с предвыборной платформой их партии?

Ланни уже узнал, что благосклонность князей является очень заманчивой вещью. Князья могут действовать, в то время как искусствоведы не могут ничего, кроме разговоров в гостиных. От бесперспективности и от вещей, идущих неправильным путём, приходит усталость. Если бы только был кто-то, кто мог бы сделать что-то, и сделал бы это! Это была мысль, которая беспокоила Ланни более половины его жизни, с тех пор, как он увидел мировую войну, разразившуюся над испуганным человечеством. Теперь он увидел, как готовится разразиться следующая. Чёрные грозовые тучи на горизонте быстро катятся вверх, закрывая солнечный свет. А идущие люди не обращают внимания, как будто бы они идут во сне. Как если бы они ослепли и не могли видеть темноту, оглохли и не могли услышать грохота тех пушек и бомб в Испании, отказались от сравнений и иметь дело с простыми фактами. Внук Бэддов прочувствовал близко первую мировую войну, видя осколки бомб, падающих рядом с ним, и сын владельца Бэдд-Эрлинг Эйркрафт уже был достаточно близок ко второй, увидев дома, разрушенные снарядами, и услышав свист пуль рядом с собой. Как он мог не нервничать по поводу перспектив?