Эптон Синклер - Агент президента

Или он мог бы попросить даму тайно встретиться с ним? Не очень хорошо. Мог ли он сказать: "Я полностью солидарен с вашими идеями, но по причинам государственной важности я должен притвориться?" Он должен был бы узнать очень хорошо человека, прежде чем мог сказать такие слова.

Отвозя домой свою мать и сестру, он услышал, что они думали об этом эпизоде. "Это совершенно одиозное существо!" — кричала Марселина. А Бьюти спрашивала: "Ты когда-нибудь слышал такую дерзость в твоей жизни?".

"Кто она?" — спросил Ланни.

— Софи говорит, что она из Нью-Йорка и пишет рассказы для журналов.

— Как она здесь очутилась?

— Она как-то связана с теми людьми, которые привезли её. Держу пари, они больше не привезут её к Софи.

"Им не придется", — сказал Ланни с усмешкой. — "Она изучала дом и всех в нем. Мы все когда-нибудь окажемся в коротком рассказе".

"Мне не хотелось попадаться на глаза этой женщине! " — Это была Бьюти.

"Я скорее восхищался ее смелостью", — заметил своенравный сын.

"Что от тебя ждать!" — возразила мать. — "Ещё бы ты в неё влюбился. Ты всегда выбирал людей, которые оскорбляли тебя и относились к тебе свысока".

— Не волнуйся, старушка, мне не нравится такой агрессивный тип. Если когда-нибудь я снова влюблюсь, то это будет нежная и покорная девица.

"Я поверю в это, когда я это вижу", — ответила Бьюти, сама очень далекая от нежной и покорной. — "Есть прекрасная Люси Коттон, готовая обожать тебя, если ты ей дашь малейший знак".

Надо относиться с уважением к родственникам старой доброй Софи. Ланни сказал: "Для мужчины не так просто распознать эти прекрасные молодые создания. Они со временем сильно меняются, как ты знаешь. Взять Марселину. Когда она была маленькой, я думал, что она самое ласковое и кроткое существо на свете. Теперь, ты видишь, что она точно знает, что она хочет, и никогда не отстанет, пока не получит, что хочет".

По пути они обсуждали тему денег в карточной партии. Там Марселина проиграла несколько долларов из-за грубых ошибок матери. Теперь она решила напасть, не так сильно отличаясь от Красной мегеры. — "Продай сейчас мою треть картин и дай мне деньги, чтобы я могла уехать и жить достойно в Севилье, и тебе никогда не придётся снова возиться с проблемой моего темперамента".

"Ну, вот, ты видишь!" — сказал Ланни своей матери.

Бьюти планировала провести лето в замке Уикторп и с Марджи в Блюграсс, возобновив знакомство с маленькой Фрэнсис и насладиться прелестями посещений Лондона. Но вот, неожиданно возникла проблема Марселины и ее младенца, вдвойне дорогого, потому что его назвали Марселем. Молодую мать нельзя было взять в это путешествие. Она не могла остаться здесь одна, потому что она никогда не была одна, и не располагала никакими ресурсами. Более того, она не смела слишком долго оставаться вдали от своего мужа. Она сказала, что мужчины слабы и ненадежны, а Севилья была полна праздных и хищных женщин. Марселина соглашалась с генералом Шерманом по военным вопросам.

Она хотела, чтобы ее мать отказалась от поездки и пребывала в Бьенвеню и заботилась о ребенке, в то время как Марселина воссоединилась бы с Витторио. Что тут такого? Марселина никогда не позволит ничему стоять на ее пути. Она была воспитана быть красивой и жить этой красотой. Лелеять её, одевать её, разрешать восхищаться ею и прислуживать ей. Ее учили, что значение имеют только богатые люди, и теперь у нее было много богатых друзей, но она не могла идти в ногу с ними. У неё не будет друзей другого сорта, потому что она смотрела сверху вниз на других и находила их наводящими тоску. Несчастная ситуация для молодой женщины, и в этом Марселина винила всех, кроме себя. Она упорно жаловалась на это, и была полна упрямой решимости получить то, что она хотела.

Ланни научился противостоять такому отношению к жизни. Он сказал, — "Нет!", и на самом деле думал так и дал понять Марселине, что он имел в виду. Но бедная Бьюти не могла сделать этого. Она говорила, — "Нет!", но потом уступала, что означало: "Да!". Она умоляла, говоря, что ее обязанность увидеть Фрэнсис, и не допустить, чтобы дорогая малютка забыла ее полностью. Но Марселина сказала, что это ерунда, что Бьюти думает только об Аскоте и Ренела, о баллах и вечеринках в городском доме Марджи. Это будет стоить много, а Марселина хотела эти деньги, чтобы жить почти прилично в Севилье, где всё было в пять раз дороже, а, возможно, и в десять к настоящему времени. Она спорила и утверждала, что это только один этот сезон. Эти ненавистные красные не продержатся дольше, а затем Витторио мог вернуться с честью и найти, что делать, за что ему будут платить больше, чем эту нищенскую зарплату.