Эптон Синклер - Агент президента

Софи, баронесса де ля Туретт, была сумасбродной с волосами, крашеными хной, и громким голосом. Теперь она разрешила своим волосам седеть, ее смех ослабел, а ее основным развлечением стала игра в бридж на деньги, в которых она не нуждалась. Бьюти Бэдд была одной из ее близких подруг, и для них было несчастьем, что муж Бьюти не научился играть в карты. Они старались изо всех сил привлечь Ланни, а при его отсутствии Марселину. А Ланни хотел сидеть в углу с книгой, или удалиться вниз к себе в студию и колотить клавиши на фортепиано. Но всё это противоречило дамской идее общественной жизни. И каждый раз, принимая его здесь, даже на несколько дней, они начинали интриговать, пытаясь его заинтересовать в представительнице их пола. Они не произносили страшное слово "жена", а просто девушка, с которой можно посидеть в прекрасные летние ночи, и покататься под парусом по темно-синей воде, сверкавшей, как серебро в лунном свете и, как золото на солнце.

Прямо сейчас там гостила внучатая племянница Софи, молодая проворная штучка, только что окончившая Мобилский колледж. Она была мечтой, сделанной из различных сортов крема розового и красного, окаймленной черными волосами. У неё было прекрасное мягкое произношение с подчеркнутой медлительностью, если у вас было время слушать его. Она переносила согласные звуки одного слова в гласные следующего, как это делают французы, но только французы делали это в два раза быстрее. Софи решила, что это будет пара, а букет роз был, видимо, готов быть сорванным. Ланни был приглашен к обеду, а затем оставлен прогуляться по саду, что он сделал. Но после того, как они переговорили о людях, которых они знали, и о том, что они делали, и о местах, где они были, что им осталось?

Случилась забавная вещь. Софи и ее муж, величавый мистер Армитадж, находились в карточной комнате, закончив второй роббер с Бьюти и Марселиной, выиграв несколько долларов у своих гостей. Ланни сидел на террасе, слушая рассказы Люси Коттон о своем доме у залива Мобил, где теперь магнолии были в цвету, а насмешливые птицы пели всю ночь напролет. Раздался звук подъезжающих автомобилей и мигание огней. Две машины остановились под крытым подъездом. Была мода заявляться в гости в любое время до рассвета, потому что ночи были восхитительны. А днём было жарко, и время уходило на длинную сиесту. Вечером, натанцевавшись, или наигравшись, или насмотревшись на шоу, можно было напасть на друзей и сидеть у них, потягивая напитки со льдом, и сплетничать о знакомых: У неё куча денег — Они говорят, что ее дед был шахтёром — Она сказала это, а я сказал то — вы слышали о Дики, он пьян снова и Пудзи угрожает оставить его — у меня свидание с моим кутюрье завтра, и что вы собираетесь делать?

Одна из этой компании отличалась от остальных. С одной стороны у нее не было макияжа, а с другой она носила очки, которые не оденет ни одна светская дама, если она может ходить по улице без них. Эта была неопределенного возраста от двадцати пяти до тридцати пяти, маленькая, похожая на птицу, с быстрым взглядом и речью. Ланни никогда не видел ее раньше, а её имя, мисс Крестон, не говорило ему ничего. Он увидел, что она осматривает одного за другим в этой компании. И когда ее глаза встретились с его, она не отвела своего взгляда, как обычно делают леди, а встретила его откровенно, как бы говоря: "Ну, кто ты, и что хочешь?" Существует термин для такого поведения, "вперед".

Когда она закончила осматривать Софи Тиммонс, скобяную леди из Цинциннати, вышедшую замуж за французского барона и желавшую забыть это, а потом второго мужа Софи, отставного инженера, а потом бывшую профессиональную красавицу, чьи друзья наделили её необычным именем, а потом и сына, и дочь этой слишком хорошо известной леди, мисс Крестон начала инспектировать гостиную Софи Тиммонс, её обивку, шторы и картины на стенах, что было не совсем вежливым поведением. Потом она встала и посмотрела на книги в книжном шкафу. Что указывало, что разговоры ей надоели. Ланни знал, как были подобраны книги Софи. Она брала ту, о которой говорили люди, и начинала её читать, но редко заканчивала, потому что к тому времени люди говорили о какой-то другой.

Случилось так, что кто-то упомянул Гитлера и речь, которую он только что произнёс, осуждая плохое обращение с немцами в Судетах. Что этот человек хочет, и где он собирается остановиться? Кто-то из компании заметил: "Спроси у Ланни, он его знает". Другой, чужой в компании, вставил: "Вы имеете в виду, знает лично?" Ответ был: "Он был гостем в Берхтесгадене совсем недавно".