Эптон Синклер - Агент президента

Эстер Бэдд, дочь пуритан, теперь уже несколько раз бабушка, знала все о своем родном городе и была вынуждена приспособиться к происходящим изменениям. В молодости Ланни, она относилась к нему с подозрением, как к продукту Берега удовольствий, но теперь она решила, что он оказался намного лучше её подозрений, и она приняла его в "семью" с хорошей репутацией. Она знала, как относится её муж к своему первенцу, и хотела играть свою трудную роль мачехи с благородством и изяществом. К этому времени Ланни находился в положении соломенного вдовца более двух лет, достаточное время для всех приличий и даже для опасностей. Эстер решила, что было бы разумно убедить его жениться в Ньюкасле и осесть. Он приезжал сюда два или три раза в год, и, казалось, мог свободно продлить свое пребывание здесь.

Эстер Ремсен Бэдд была опорой общества в этом городе, который оставался небольшим городком по своему разумению. Ее отец был президентом Первого Национального банка, а ее брат недавно сменил его на этой должности. Она была неутомимой в церковной работе и в том, что можно назвать "добрыми делами". Она была воспитана в вере, что место женщины дом, но так как женщины были втянуты в политику и были вынуждены голосовать, то пусть они лучше голосуют хорошо, чем плохо. Так Эстер вошла в женский клуб и вдохновила его занять позицию за чистое правительство, которое серьёзно угрожало привести её в конфликт с деловыми интересами её мужа.

Они выработали компромисс, который вылился в довольно странный результат, что эта высокая седая, величавая и сдержанная пуританская дама стала как бы политическим боссом своего города. Когда пришло время для выдвижения кандидатур, и местные руководители партии принесли Робби предложенный список кандидатов, то он отдал его своей жене. Она будет добросовестно расследовать подноготную каждого кандидата, и если кто-либо из них окажется "слишком сырым", то на нём будет поставлен крест. Конечно, такой секрет, как этот, не упрячешь, и такую власть, как эту, нельзя удержать без тяжёлой и напряженной работы и беспокойства. Приходили депутации по тем или иным поводам, и кандидаты, чтобы показать свою квалификацию. А потом шашлыки и политические пикники! "Ты просила об этом!" — сказал бы Робби с ехидной ухмылкой. Но улицы держали чистыми, и никто, запускавший руку в общественную казну или пренебрегавший своей женой и детьми, не мог подняться до политического Олимпа в Ньюкасле, штат Коннектикут.

Эстер не собиралась поговорить по душам с Ланни, как это сделала Нина Помрой-Нилсон. В её мире эти вопросы решались с тщательно подготовленной случайностью. Эстер попыталась представить себе, какой тип молодой женщины подошёл бы к ее трудному пасынку, и пригласила бы пробный экземпляр на обед и проследила бы за признаками контакта. Если контакта не произойдёт, то она подождёт два или три дня и попробует другой, возможно, на ужине, чтобы сделать всё менее очевидным. Она как бы случайно заметит, давая Ланни знать, кто придет с указанием её связей и характеристики. Существует поговорка, что в Бостоне спрашивают, что вы знаете, в Филадельфии, кто ваши предки, а в Нью-Йорке, сколько у вас денег. Ньюкасл находится между Бостоном и Нью-Йорком, но Эстер была ближе идея Бостона, и она никогда не говорила о деньгах. Тем не менее, можно быть уверенным, что она никогда не впустит кандидата, который не имел бы приличной суммы.

Так Ланни имел все возможности ознакомиться, какую красоту, дух и талант могла ему предложить земля его предков. Милые девушки и яркие девушки, некоторые из них разделяли его музыкальные и художественные вкусы, а некоторые были удивительно зрелыми и хорошо информированными. Одна из самых красивых, как ни странно, была дочерью той Аделаиды Хичкок, которую Ланни в его неискушённой юности лишил роли в спектакле загородного клуба Сон в летнюю ночь . Он назвал ее "вялой" и предложил роль Филлис Грэсин, ставший вскоре звездой на Бродвее и теперь играющей материнской роли в Голливуде. Это социальная грубая ошибка была ему прощена. А теперь время, Без ног и без крыльев оно, Быстро летит, не догонишь его! Здесь была дочь Аделаиды в начале цветения, с большими карими глазами своей матери, и живостью, которой, к сожалению, не хватало её матери. Она была родственницей Эстер, и будет обладать кучей денег, а когда Ланни говорил о светской жизни на Ривьере, она заворожено слушала. Её готовили тратить деньги, главным образом, на одежду, чтобы носить её на балах и приёмах, и ее молодое сердце стучало при мысли о начале такой жизни.