Эптон Синклер - Агент президента

— Из-за пива?

Ланни улыбнулся. — "Из-за Шкоды, которая, вероятно, самый большой оружейный завод в Европе. Гитлер собирается заиметь его, а бедный барон Шнейдер догадывается об этом и сидит в Ле Крезо в волнении".

Ланни рассказал о своих переговорах с оружейным королем, о мальчишнике в его парижском особняке. Он представил своему шефу новый список кодовых имен. — "Я не хотел бы использовать важные имена в отчетах, ибо нельзя доверять письмам целиком, а если одно письмо попадёт в руки врага, то это провалит меня. Но вы можете рассчитывать на то, что, когда я говорю, то я знаю, что говорю. Я получаю информацию от важных персон". Ланни подготовил доклад о своей недавней поездке в Англию, и что Лотиан, Галифакс и Лондондерри говорили о вторжении в Австрию. Он взял своего собеседника в Вену, но не надолго, ибо Шушниг теперь был "мертвой уткой". В американском сленге "мертвая" означает смерть только в политическом плане. Лучше перейти в Берхтесгаден и Берлин, где крякает живая утка. ФДР выслушал последние крики Ади Шикльгрубера по радио и мог оценить описание Ланни сцен в Бергхофе, как фюрер уговаривал канцлера Австрии в процессе обработки. Президент с чувством юмора хохотал над имитацией Ланни воплей Ади. Bummler-Geilheit-Gesindel-Schurkerei-Frechheit — все это были смешные слова для американского уха, даже без знания их значения.

Ланни добавил: "Пожалуйста, будьте осторожны и не рассказывайте что-либо из всего этого своим друзьям. Помните, что посольство Германии очень активно, и у них есть большие средства. Они знают все о вас и ваших шутках, и у них есть представление, что вы знаете о них. Если пройдёт малейший шепот, что вы знаете больше, чем должны, то они начнут щупать каждого американца, который когда-либо был рядом с Бергхофом или Каринхаллее. И поверьте, там были очень не многие".

"Вы лишаете меня нескольких приятных часов", — ответил президент, — "но я понимаю вас, и поэтому, никому ни слова".

На прикроватной тумбочке президента Соединенных Штатов всегда лежала или морская история, или детектив. И, возможно, он украдкой смотрит в них, когда ему надо было читать серьезные государственные бумаги. Теперь он слушал рассказ с захватывающим сюжетом из реальной жизни о поисках Труди Шульц в нацистском застенке в департаменте Сена-и-Уаза. Та часть великого человека, которая отказывалась взрослеть, хватала каждое слово этого рассказа, несмотря на то, что оно похищало время сна. Когда история подошла к своей горькой кульминации, по щекам Ланни потекли слезы, которые он не пытался скрыть. Взрослая часть его слушателя поняла, что это квинтэссенция тысяч трагедий, которые происходили везде, куда проникла нацистская власть. Несчастный старый континент сам готовился к новой кровавой бане, и нигде в его пределах не было достаточной моральной или интеллектуальной силы, чтобы предотвратить катастрофу.

"Поверьте мне, Ланни", — сказал президент, — "я понимаю ваши чувства, но моя позиция, как я объяснил вам, остается неизменной. Я должен думать о нуждах и требованиях ста тридцати миллионов наших людей. И у меня остается только ограниченное количество времени и внимания для тех, кто за рубежом".

— Хорошо, губернатор, я должен признать это. Но я пришел сказать вам, что это означает другую мировую войну, и мы не сможем удержать её. Что вы хотите, чтобы я делал дальше?

— Я хочу, чтобы вы продолжали то, что делаете. Я не могу бывать в этих различных странах, а ваши путешествия позволяют мне видеть дальше. Я снова предлагаю вам оплату из моих секретных фондов.

— Не надо, мне удается заключать картинные сделки там, где я бываю.

"Жить на удачу в стране противника", — сказал ФДР, опять же с улыбкой. Ланни поднялся. — "Я не могу задерживать вас больше, губернатор. Я собираюсь быть в доме моего отца в течение следующих нескольких недель, если нужно, вы могли бы послать мне анонимную записку".

— Я сомневаюсь, что это будет нужно. Просто помните, что я наблюдаю за вами, чтобы увидеть, как сбываются ваши пророчества!

— Здесь не нужен никакой пророк, губернатор. Здесь нужно только такое понимание немецкой экономики, какое я получил от Геринга, Тиссена, Шахта и других, которых я встречаю через моего отца. Я повторил Гитлеру, что я говорил вам. Когда человек делает велосипед, он должен на нём ездить и не может на нём плавать. Гитлер правильно воспринял эти слова. Он превратил немецкую экономику в военную экономику, и теперь он будет делать то же самое с австрийской экономикой. Будет глупостью думать, что он остановится, когда получит пограничные территории, где живут немцы. Что он собирается делать с ними? Он не может накормить людей пулеметными патронами и авиационными бомбами. Даже ИГ Фарбен не сможет сотворить чудо эрзац из этого. Если Гитлер сегодня ночью умрёт, то Геринг или Гесс смогут привести в действие машину, которую он создал. И она пойдёт по картофельным полям Польши и пшеничным полям Украины, за минералами на Балканы, а также за нефтью на Кавказ.