Эптон Синклер - Агент президента

А что случилось с тремя малышами? Что делает раса господ с детьми, когда они посылают их родителей в концентрационные лагеря? Выбрасывают их кормиться из мусорных баков? Или безболезненно умерщвляют, или, возможно, стерилизуют и превращают в рабов в настоящей арийской семье? Ланни не мог ответить на эти вопросы. И это было, пожалуй, худшим из нацистских мучений, когда множество людей никогда не могли узнать о судьбе своих близких.

Ланни выдумал очень требовательного клиента в Вашингтоне, и сказал, что, как только он удовлетворит клиента, то посетит свои несколько семей в штате Коннектикут. Он позвонил по телефону Гасу Геннеричу и после некоторой задержки получил свидание на следующий день вечером. Он сел на ночной поезд, а утром комфортно устроился в гостинице и напечатал резюме своих недавних политических переживаний. Частично они были положены на бумагу, а частично освежены в памяти. Позже он пошёл прогуляться в парк Рок-Крик, перебирая в уме все, что планировал довести до сознания самого важного человека в мире. В основном это должны быть факты, но им должно сопутствовать определенное количество комментариев, и Ланни считал, что каждое предложение должно быть фугасным снарядом, направленным с точностью и осторожностью.

В кинохронике и на газетных фотографиях Ланни мог видеть президента Рузвельта, одетого так, как видел его весь остальной мир. Но когда Ланни встречался с ним лицом к лицу, президент всегда был в шёлковой пижамной куртке в сине и белую полоску, в вязаном голубом свитере или в голубой накидке. Очевидно, он любил рано удаляться в спальню, читать в постели или выслушивать доклады секретных агентов. Он приветствовал своего посетителя сердечным рукопожатием и широкой улыбкой. Его лицо было безоблачно, а манеры удивительно беспечны. Всё указывало, что человек наслаждается своей работой, и она приносит ему удовлетворение! Сейчас фондовый рынок находился в нижней точке нового спада, и люди, которым он помог, сейчас взваливают всю вину на него и поносят его за помощь, которая принесли им только хорошее. И вот теперь он улыбается с восторгом, увидев посетителя, который побывал в логове людоеда и подсчитал груды человеческих костей в углах. "Привет, Джек бобовый стебель [80] Английская народная сказка о смелом пареньке Джеке, победившем великана. !" — воскликнул он.

Вскоре он стал серьезным и заявил: "Я хочу, чтобы вы знали, Ланни, что я прочитал всё, что вы послали мне. Сейчас мои действия не свидетельствуют это, но они будут в конце".

"Это то, что я должен был услышать, губернатор", — сказал секретный агент. — "С этим я могу продолжать в том же направлении".

— Скажите мне, что будет дальше, Ланни.

— Несомненно, Судеты.

— Их отобрали у Германии?

— Нет, они принадлежали Австро-Венгрии, но Гитлер говорит миру, что они были в Германии, и что он намерен получить их обратно.

— А зачем они ему?

— Минералы и лес, и другие позиции, жизненно важные для армии. Его оправдание, там много немцев.

— Большинство?

— Это зависит от района, от деревни к деревне. Там всё смешалось, как если бы их потрясли в перечнице. Это точно так же, как и в Штубендорфе, который мальчиком я имел обыкновение посещать, чтобы повидать своего друга Курта Мейснера. Это дальше на восток, район передали в Польшу. Поляки в этом районе, в основном, крестьяне и рабочие, а немцы являются собственниками, образованными людьми, теми, кто может вести пропаганду.

— Вы уверены, что за чехов возьмутся в первую очередь?

— Гитлер много не говорил об этом. Нужно было слушать, кого он ругает, и кого ругает больше. Первым шел Шушниг, а затем Бенеш. Это и ответ.

— А чехи будут бороться?

— Я не могу сказать вам этого. Вы знаете Яна Масарика, спросите у него.

— Конечно, он скажет, что они будут, но это может быть потому, что этого хочет он.

— Если вы спросите мое предположение —

— Спрошу.

— Я думаю, что англичане дадут им дорогу.

— Всемогущий Бог, к чему идёт Европа?

— К Гитлеру. Нельзя себе представить нынешний британский кабинет, пока не услышишь их разговоры. Они не готовы к войне, они её не хотят, и они в неё не поверят, даже когда она начнётся. Они думают, что Гитлер похож на них самих, потому что это очень удобно для них. Они собираются умиротворить его, позволяя ему устранить их грубые ошибки, которые они сделали в Версале. Или которые французы вынудили их сделать. Им отвратительны французские политики, потому что они жадны и коррумпированы. Они боятся русских, в основном из-за их влияния на британские профсоюзы из-за успеха коммунистического эксперимента. Они уверены, что рано или поздно Гитлер вступит в конфликт с красными. А они откинутся в креслах, и, потягивая виски с содовой, будут наслаждаться спектаклем.