Эптон Синклер - Агент президента

"Это целая программа", — сказал президент, больше не улыбаясь. — "Наблюдайте за ним, держите меня в курсе, и поверьте мне, что я наилучшим образом использую эту информацию".

Ланни подумал, что заработал себе каникулы, и ему пришло в голову возобновить свое ограниченное знакомство со своей собственной страной. Он прибыл в Ньюкасл, где для него всегда найдут свободное место, предоставят в его распоряжение машину и разрешат шуметь на пианино в разумные часы.

Город вырос безобразно быстро. Степенные старожилы смотрели на изменения с неудовольствием и поняли, что увеличение их банковских депозитов и розничных продаж плохая компенсация за появление толп на улицах и невозможность найти место для парковки. Они заперлись в своих старых каркасных или кирпичных особняках и отказались иметь что-нибудь общее с новым миром, выросшим вокруг них. Шум и неразбериха, плохой вкус, продажные политики, неуправляемые молодые люди. Это была эпоха танцев под музыку свинг. Круглолицый еврейский музыкант стоял на сцене и выл на кларнете, а молодые люди качали плечами и вертели бедрами или сидели в своих креслах с закрытыми глазами, отвесив челюсти. Они слушают эту музыку по радио по всей земле, буквально миллионами. Ланни также слушал, пытаясь назвать это музыкой и узнать, что она значит для них. Самая популярная песня сезона называлась "Tisket, A Tasket [82] Песня, исполняемая в те годы Эллой Фитцжеральд. ". Он понял значение в ней пары слов, но не смог найти другие в словаре.

Робби Бэдд был отчасти виноват в этих условиях в Ньюкасле, создав новую отрасль промышленности в городе со старыми узкими и извилистыми улочками. Старшие Бэдды, а их было великое множество, считали, что он должен был спросить их совета. Они по-прежнему смотрели на него как на упрямого и опасного человека, и были рады, что они не вложили ничего из своих денег в эти сумасшедшие хитрые штуки, летающие по воздуху. Сейчас там был резкий спад, и все эти семидесяти и восьмидесятилетние и два девяностолетних заявили: "Мы же говорили". Мужчины среди них до сих пор называли Ланни "ублюдком Робби" и смотрели на него, как на молодого пройдоху. Но всем им было интересно послушать его рассказы о греховности Парижа, Лондона и Берлина.

Робби играл в покер со своими дружками каждую субботу вечером и выходил вместе со своей женой "один раз в сто лет", как он выражался, но в остальном у него не было никакой жизни за пределами его бизнеса. Современная конкуренция требовала этого, и Робби прославлял конкуренцию и гордился своей способностью выдержать темп. У него были способные молодые ребята, в том числе два его младших сына, которых он жестоко тренировал, заставляя их знать каждую деталь того, что они делают. Завод Бэдда был их страной, и их Богом. А это доказывал тот факт, что ВЕ P12A был теперь самым быстрым и маневренным истребителем на рынке. Что стало темой песни, которую сочинила девочка стенографистка и которую пели на банкетах, пикниках и на других мероприятиях компании.

Робби никогда не отказывался от мечты, что у Ланни когда-нибудь возникнет этот энтузиазм. Всякий раз, когда он приезжал, отец заражал его энтузиазмом и следил, как глубоко проникла эта зараза. Никогда его надежды не были так близки к свершению, как сейчас, потому что розовый сленг полностью исчез из лексикона его первенца, и он демонстрировал реальное понимание места военной авиации в конкурентном мире. Конечно, Робби хотел знать все о его беседах с Герингом, Шнейдером и другими деловыми людьми. Что касается Ади Шикльгрубера, само посещение логова этого людоеда и продажа ему картин и покупка других картин для него в Вене были темой настоящей захватывающей истории, которую Робби рассказывал всему городу. В результате чего все хотели её услышать из первых уст, и Ланни стал социальной знаменитостью во второй раз, побывав в первый, когда появился с новобрачной стоимостью в двадцать три миллиона долларов.

Люди хотели устроить ему обеды в своих домах или в загородном клубе. Его не просили встать и выступить с речью, но разрешали ему говорить, и тогда остальная часть стола умолкала, но вопросы задавали. Леди находили его привлекательным и были готовы влюбиться в него, и не только не состоящие в браке. Это был серьезный вопрос в эти современные дни. Это уже были не жеманные взгляды и вздохи. Они были эмансипированны настолько, что получали, что они хотели. Они будут слишком близко прижиматься к нему во время танца и уводить его к одному из этих укромных мест, которые заботливо предоставил архитектор. А если он показал бы малейший интерес, то они могли бы придумать какой-нибудь предлог, чтобы взять его в машину. Каждая из них имела ее собственную, а потом что-нибудь может случиться и с обескураживающей внезапностью.