Эптон Синклер - Агент президента

Первая леди Фатерланда рассказала. — "Я просила своего мужа помочь получить разрешение на выезд для этого еврейского художника, и он получил его для меня. Но у него есть так много проблем и так много работает, что я не хочу обременять его ещё большим количеством забот. Человек имеет право быть счастливым, когда он приходит к своей жене, как вы думаете?"

Да, Ланни так и думал. Кроме того, он считал, что бывшая звезда была чрезвычайно неблагоразумна, и что у него могут возникнуть трудности, и он должен быть чрезвычайно осторожным. Он ответил: "Я надеюсь, что теперь, когда партия настолько укрепилась во власти, эти несчастные случаи будут уменьшаться".

— Я боюсь, что будет как раз наоборот, Ланни. Партия находится у власти, но наши проблемы далеко не решены. Нижние звенья считают погромы своего рода спортом. Мне говорили, что некоторые из них даже делают на этом деньги.

Этот разговор был прерван Робби, который, прогуливаясь, проходил через комнату. Он был приглашен занять место рядом с Эмми и начал спрашивать о зарплатах киноактёров в Берлине по сравнению с голливудскими. Вопрос, который никогда не уставали обсуждать люди этой профессии. Ланни сидел тихо, как предполагалось, слушая, но его мысли были далеко. У него был один из его мысленных разговоров с Труди.

Какая-то часть его мыслей всегда была о ней, и особенно в Берлине, городе её рождения и его встреч с ней в течение определенного периода времени. Когда он входил в Адлон, перед его глазами всегда стоял его автомобиль перед входом в отель, как в ту ночь, когда она сидела в нём, скрываясь от гестаповцев. А он в это время решал её судьбу с Ирмой внутри отеля. Теперь он и Робби занимали другие апартаменты, но все они в большом отеле выглядят более или менее одинаково. И поэтому там в его кровати стакивались Труди-призрак с видениями его любви к Ирме. Любой турок мог бы сказать внуку пуритан, что нельзя иметь две жены в одной и той же кровати.

Ланни думал: "Эмми жалеет евреев и помогает им получить паспорта. Неужели ей не станет жалко Труди, белокурую арийку, как она сама? Художницу исключительного таланта, которая попала под подозрение полиции из-за деятельности ее покойного мужа!"

Ланни вообразил сцену, в которой он поведал первой леди Нацилэнда эту правдоподобную и очень трогательную историю. Он имел полное право быть в дружеских отношениях с художниками в Берлине до прихода нацистов. Точно так же, как и Эмми с людьми сцены и экрана. Он также встречался с социалистами, так же, как Эмми встречалась с евреями! И поддержал молодую талантливую художницу, продемонстрировал её работы в Париже и помог ей заработать небольшие суммы! Позже он услышал, что Люди, ее муж, был арестован и интернирован. Труди, он был уверен, никогда не занималась политикой. Все её интересы сосредотачивались на правильной передаче в рисунке характерных черт людей, которых она встречала. — "Неужели вы не сможете сделать запрос о ней, фрау Геринг, и, возможно, пойти и увидеть ее, и помочь ей уехать в Америку, где она не сможет причинить никакого вреда нацистскому режиму?"

Как обычно воображение Ланни было живым. Без сомнения, он сможет убедить Эмми добиться получения дела Труди Шульц. Досье ляжет на стол рейхсминистра генерала, который среди своих многообразных обязанностей, был ещё и главой правительства Берлина. В этом досье будет такая запись: "Труди Шульц, она же Мюллер, она же Корнмалер, она же Корнинг, она же Вайль. Возможно, там будут и другие имена, которые она никогда не называла своему второму мужу, как не соответствующие позиции обитателя башни из слоновой кости. Досье откроет, что она была одной из самых активных работников подполья социал-демократической партии, что она распространяла литературу из секретных типографий, чьи работники были пойманы, что она раздобыла украденные конфиденциальные документы из собственного офиса генерала и вывезла их контрабандой из Германии неизвестным способом. После ее бегства в Париж, она стала источником крупных средств для подполья. Полиции при всём её усердии не удалось обнаружить, где она получала эти средства.

Этот последний факт будет бросаться в глаза, на самом деле огромные суммы денег, десятки, возможно, сотни тысяч марок из неизвестного источника. Даже самый глупейший генерал в нацистской армии воскликнет: " Ach, so! Да, она подружка и, вероятно, любовница этого бойкого на язык и благовидного американского плейбоя!"