Эптон Синклер - Агент президента

Двое мужчин гляделись вместе более нелепо, чем это мог представить любой карикатурист. Английский вельможа, высокий и сутулый, с бледным трупным лицом; чопорный и официальный, глубоко набожный и молящийся как публично, так и в частном порядке при всех своих действиях. Геринг, с другой стороны, атавизм древнего тевтона, бочка кишок с парой кровавых рук, с ревущим смехом и неукротимой энергией, выплескивающейся без малейшего стеснения. Он доставил себе удовольствие рассказать своим американским гостям об этом визите. Благородный лорд сделал все возможное, чтобы навязать Германии соглашение практически ни о чём. Это было "умиротворение", идея нового премьер-министра Чемберлена, который продолжал предлагать его, но не понимал, почему его не принимали. Когда-то было время в мировой истории, когда британцы брали всё, что хотели, и хотели всё, что могли забрать. Но теперь они убедили себя в том, что никто в мире этого не сможет повторить.

Робби заявил: "Я считаю, что они не будут препятствовать забрать кое-что, при условии, если вы сможете убедить их в том, что ничто на Британию не повлияет".

"Мы много раз убеждали их в этом", — ответил хозяин. — "Есть бельгийские, голландские и португальские колонии, где мы могли бы разумно претендовать на свою долю. Что касается немцев по языку и крови, которые были отрезаны от нас Версальским договором, мы просто не понимаем, почему англичане так решительно держат их в изгнании. Если англичане не могут терпеть, чтобы Германия снова окрепла, они должны подумать о чём-то более мощном, чем прихожане Англиканской Высокой Церкви".

Сигнал автомобиля своими протяжными звуками разгонял всё впереди, пока они мчались по равнине Бранденбурга до Шорфхайде с его лесами и хорошо огороженным охотничьим угодьем. Угодье принадлежало немецкому правительству, но старомодный барон разбойник спокойно пользовался им, и кто скажет ему: нет? Охотничий домик был достаточно хорош для Кайзера, но не для Геринга, который превратил его во дворец и назвал его Каринхалле. Длинная гравийная подъездная дорога привела голубой лимузин к широко раскинувшемуся двухэтажному оштукатуренному зданию с порталом, как у древнего замка, сужающимся в своего рода каменный туннель, как будто для защиты. Одно из тех стилизованных под старину архитектурных особенностей, которые Ланни объяснил лейтенанту Рёриху в Шато-де-Белкур. Над этим входом весели рога лося, а на стенах большого зала внутри также было много других охотничьих трофеев. Военный человек, конечно, должен практиковаться, и когда он не может стрелять в людей, то использует животных, которые дешевле, но не слишком для хорошего тона, как в Германии, так и в Англии.

Ланни посетил это место с Ирмой, но это было три или четыре года тому назад, с тех пор тут добавилось много новых трофеев и подарков. Фюрер напечатал специальное издание Mein Kampf , огромное, как атлас, и с самым элегантным переплётом, какой можно себе представить. Книга была установлена на столе подобающего великолепия, со всегда горящими свечами с каждой стороны, как в церкви. За ней, на стене была Мадонна с младенцем. Ланни показалось странным такое сочетание в убранстве интерьера. А не упустили ли из виду генерал и его соратники тот факт, что объектом этого произведения искусства была еврейка?

Робби и его сын были приглашены осмотреть также церемониальный японский меч, которым им разрешили помахать на надлежащем расстоянии. Был альбом с фотографиями "Первых семидесяти аэродромов", сделанных для командующего ВВС. И Робби, конечно, не должен был делать вид, что его это не интересует. Был храм Карин, шведской баронессы, которая была первой женой Германа, и именем которой было названо это место. Перед ним снаружи горели свечи, и был мраморный мавзолей, с ее останками, привезенными из Швеции с церемонией, на которой Герман и Адольф с благоговением маршировали бок о бок.

Также был львенок, всегда новый, блуждающий по дому, несмотря на тот факт, что один из его предшественников, делая метку, перепутал белую штанину генерала с березой. На втором этаже гости осмотрели самую сложную игровую комнату, какую они когда-либо видели. Пол представлял собой игрушечную деревню с деревьями и всеми принадлежностями, через деревню и вокруг неё проходила железная дорога с игрушечными поездами. Великий человек сел за стол и нажал кнопки, и поезда побежали здесь и там, через туннели и через мосты. "В один прекрасный день мой ребенок будет играть здесь", — сказал он. Беременность Эмми вскоре будет объявлена немецкой нации.