Эптон Синклер - Агент президента

Хофману не сказали, что Труди Шульц была женой Ланни, и Ланни приходилось скрывать свое горе в присутствии слесаря. Слесарь был убеждён, что Труди мертва, и он заявил об этом категорически. Что касается Монка, он старался из любезности убедить Ланни в этом, чтобы тот не тратил свои усилия попусту. Когда они остались вдвоем, он сказал ему это, и Ланни поблагодарил его, сказав: "Вы может быть и правы, и я боюсь, что это так, но, конечно, я должен в этом убедиться, прежде чем успокоится моя душа".

— Как вы сможете убедиться?

— У меня есть идея. Я собираюсь заставить Гитлера подтвердить мне это. Потом, видя удивление своего друга, он добавил: "Не думайте, что я сошел с ума. Пока это только идея, но это может сработать. Гитлер верит в оккультные явления, как мне сказали, и если я смогу его заинтересовать общением с духами, он мог бы взять на себя труд проверить это".

"Por Dios!" — воскликнул Капитан. — "Если вам это удастся, обещайте, что расскажете мне об этом?"

— Мы где-нибудь пообедаем вместе, и я расскажу вам историю. Но тем временем, не забывайте, что все это самый большой секрет на этой земле.

Позже Ланни имел личную беседу с Хофманом, который по-прежнему настаивал, что не хочет платы за свою часть работы. Он совершил восхитительную поездку в Париж, видел достопримечательности и слышал новости, жил по-царски. Что еще может хотеть человек? Особенно, когда он потерпел неудачу в работе.

Ланни ответил: "Вы открыли каждый замок".

"Я бесплатно получил знания", — возразил Meister-Schlosser — "в двух различных областях, в исследованиях паранормальных явлений и сущности нацизма. И то и другое интересно для меня, и я не истратил на это ни цента".

"Хорошо", — предложил хозяин. — "Следуйте своему хобби. Нескольких дней здесь, в Париже, я должен ждать своего отца, а вы тем временем поищите старые замки, которые вы хотели бы добавить в свою коллекцию. Если найдете, то дайте мне купить их для вас. И моя совесть будет спокойна. Ведь вы можете мне понадобиться когда-нибудь снова, вы знаете".

Ланни должен был увидеть своего красного дядю и проверить, как там дела. Племянник научился осторожности и не рассказал Джессу, что произошло в Шато-де-Белкур. Он просто сказал: "Предприятие провалилось, так что вы можете заплатить Жану и сказать ему, чтобы он забыл обо всём и покинул мельницу". Он не попросил отчета, а Джесс его и не предложил.

Они обсудили разоблачение Кагуляров, как это делали все в Париже в данный момент. Ланни боялся, что его задержка испортит выступление его дяди, но Джесс заявил: "Если бы я выступил об этом в Палате, все назвали бы это уткой, но когда правительство нажало на все пружины, то пусть эти негодяи получат, по крайней мере, несколько дней тюрьмы, черт побери, их грязные души!"

Депутат французской республики рассказал о забавном аспекте этого дела. Очень сдержанный представитель Огненных крестов пришел к нему и объяснил, как они планируют наказать своих клеветников. Они слышали слухи о том, что мсьё Блок-лесс собирает информацию по этим вопросам, и они хотели добавить её к своей собственной и представить все это правительству. Сначала Джесс не захотел доверять этому человеку, но тот сумел убедить депутата в своей добропорядочности. Он хотел информацию так сильно, что предложил за неё заплатить, и Джесс фактически продал копию своих заметок за десять тысяч франков, самый неожиданный вклад в фонд коммунистической кампании. "С миру по нитке — голому рубашка", — сказал он. А Ланни ответил еще более острой поговоркой: "Крайности сходятся!"

Хофман знал, где искать замки, и он нашел коллекцию древних египетских хитроумных устройств, которые дилер держал в надежде, что ими когда-нибудь заинтересуется какой-нибудь богатый американец. Хофман рассказал об этом Ланни, и этот богатый американец заинтересовался. Оказалось, что строители пирамид разработали такой хороший замок, что никто никогда не смог придумать лучше. Единственное отличие заключалось в том, что современные производители замков имели в своём распоряжении стали и точные инструменты, в то время как египтяне имели только древесину. Хофман пояснил:

"Они запирали двери длинным полым засовом и скобой из тика, самым крепким деревом, который они могли найти. В верхней части скобы, они устанавливали несколько свободных штырей, которые падали в соответствующие отверстия в засове и удерживали его на месте. Ключ был плоской палкой из дерева, как правило, тридцать или тридцать пять сантиметров длиной для уличной двери, с колышками на конце, соответствующим штырям в засове. Для того, чтобы открыть дверь, египтяне втыкали ключ через круглое отверстие в стене, поднимали штыри, пока они не очистят болт, затем отодвигали засов, потянув за ключ, который удерживал его колышками, торчащие в отверстиях засова. Египетские слесари носили свои готовые ключи на своих плечах, как вязанки хвороста".