Эптон Синклер - Агент президента

Встреча была назначена на завтра и выпала на воскресение. Ланни заехал в Шато-де-Белкур за своими двумя друзьями, а это означало, что ему придется ещё раз назвать своё имя привратникам и проехать между двумя рядами буковых деревьев к главному входу в шато. Ему не пришлось туда войти, его друзья спустились по лестнице, одетые элегантную форму с высокими башмаками и начищенными ремнями. Все, как говорят немцы, только что вылупились из яйца. Они были молоды и полны энтузиазма. Они выигрывали войну самым приятным способом. Кто мог отказаться от преданности и признательности фюреру Гитлеру и министру иностранных дел фон Риббентропу и другим великим людям, которые сумели покорять народы, распивая чаи с леди и джентльменами самых высоких социальных рангов?

Ланни усадил пару на переднее сидение рядом с собой, и пока вёл машину, объяснил, что с точки зрения французских правил им оказана большая честь. Французы такого класса редко приглашают к себе в дом иностранцев. Он объяснил свой статус в этом доме. Хозяйка этого дома была его amie в течение долгого времени. Это заявление сделало Ланни в их глазах чертовски удачливым парнем. Он попросил вести себя хорошо. — "Я не думаю, что они подадут шампанское. Но если подадут, не просите меня выпить". Развеселившиеся пассажиры обещали, что не будут. Ланни добавил: "Я не помню, рассказывал ли я вам о де Брюинах. Это известная старая дворянская семья, le vrai St. Germain . Отец семейства обладает значительной финансовой властью. Все трое политически активны и держат в своих руках важные планы. Я не имею права говорить о них. Но если вы завоюете их доверие, может быть, они вам сами расскажут".

Два офицера незаметно быстро переглянулись. Herrgott! Человек ничего не помнит, что он выболтал вчера ночью! Jawohl, um so besser!

Оба замка находились в департаменте Сена и Уаза, и поездка была короткой. Нацисты встретили двух французов в возрасте около тридцати, утончённых, с грациозными манерами, с высшим техническим образованием и военной подготовкой. В один прекрасный день судьба может свести одну пару с другой на поле боя, а почему нет? Обе пары обнаружили, что приятней сидеть на террасе этого старого красного каменного здания и потягивать кофе из тонких фарфоровых чашек и разговаривать об идеях и целях своих стран. Западная Европа имела общее философское и научное наследие, единое литературное и художественное наследие, и у неё были враги, находившиеся все еще близко к состоянию варварства, которые опять готовились к одному из этих внезапных нападений, случавшихся каждое столетие и так на протяжении всей писаной истории. Эти четверо в это верили и это обсуждали.

Они обсудили новый вид подготовки молодёжи, которую осуществляли нацисты. Ланни хорошо знал об этом потому, что Генрих Юнг был одним из тех, кто отвечал за подготовку, и он рассказывал с восторгом об этом Ланни целыми часами. Здесь присутствовали два результата этой подготовки, и они рассказывали о них самих. Ланни упомянул ''Партийный день", праздник состоялся в Нюрнберге первую неделю сентября. Фидлер получил отпуск для посещения этой церемонии и описал её, как самую великолепную и волнующую в мире. Миллионы немецких молодых людей собрались на одном гигантском аэродроме. В праздничное убранство входили целые леса знамён и штандартов. Гремела музыка и пение. Церемониальные марши, красноречивые ораторы и горячий приём со стороны аудитории не оставляли сомнения для присутствующих, что нация воскресила свою душу.

Французские братья сами прошли через всё это. Они тоже были результатами "движение молодежи", они тоже маршировали и пели, носили знаки различия и давали клятву под знаменами Круа-де-Фё. Но по сравнению с гостями они проигрывали! Они не скрывали своей зависти фюреру и его блестящему триумфу. Они смотрели на себя как на авангард такого развития событий у себя дома, мечтая, как волшебным образом преодолеть жестокий скепсис и злой цинизм французских масс. У Дени сына и Шарло не было никаких амбиций для себя, но они были готовы быть последователями какой-нибудь Жанны д’Арк, которая повела бы la partie в новый крестовый поход, в католическую и консервативную революцию, направленную против материалистических и индивидуалистических сил современного мира. Ланни хотелось сказать им, что Национал-Социалистическая Рабочая Партия Германии победила из-за второго и третьего слова в своем названии, и что хозяевам французской промышленности и финансов придется найти себе демагогов, прежде чем они когда-либо увидят миллионы молодых людей, присягающих на верность их делу.