Эптон Синклер - Агент президента

"Все их агенты набиты деньгами", — заявил посол. — "Я хотел бы иметь для нашей работы хотя бы одну десятую часть от их денег".

Ланни спросил, что он знает о Герценберге, а другой свободно ответил. Граф был одним из ранних нацистов, и имеет сильные позиции в партии. В те дни не многие аристократы пришли в движение. Их коллеги-аристократы смотрели на них свысока, считая, что они повредились умом, когда действительно приняли идеи Гитлера всерьез. Теперь Юнкера заключили союз с нацистами и использовали их, или пытались сделать это. Но они по-прежнему смотрели на них сверху и считали дни, когда они смогут избавиться от этой кучи выскочек и чужаков. Ланни знал все это, но промолчал. Он слушал и узнал, что Герценберг был своего рода надсмотрщиком над немецким послом, как и комиссары, которых русские поставили смотреть за их армейскими офицерами. В то же время Герценберг мог выполнять грязную работу, которая была слишком опасна для сотрудников посольства. У него была любовница рыжеволосая австрийская актриса, у которой, говорили, была еврейская кровь, и которая, очень вероятно, шпионила во французских правительственных кругах за нацистские деньги.

Всё сходилось. И когда он вёз свою мать обратно в отель, Ланни спросил: "Ты когда-нибудь встречалась с Лили Молдау?"

— Я встретила ее случайно в Берлине, и несколько лет назад в Вене.

— Она находится сейчас в Париже, и мне сказали, что она amie графа Герценберга. Не хочешь выполнить для меня небольшое поручение?

— Что это?

— Ты знаешь, что Герценберг арендует шато у герцога де Белкур, который является старым другом Эмили. Я был там и видел тамошние картины, и я полагаю, что мог бы найти для них рынок, если Герценберг захочет расстаться с ними. Естественно, ничто из убранства не будет тронуто без его согласия в течение всего срока аренды. Там есть исторические картины, и я не думаю, что ему особенно приятно смотреть на картины, представляющие победы французских войск над немцами. Если бы я встретил его в обществе, я мог бы подвести разговор к этим картинам и тактично предложить убрать их с его глаз. Все, что тебе придется сделать, это получить от Лили Молдау приглашение к чаю, а я тебя бы сопроводил. Я думаю, что там я смог бы сделать все остальное.

Бьюти Бэдд уже долгое время жила в мире, больше, в чем она могла бы признаться, и уже почти тридцать восемь лет она наблюдал за своим драгоценным сыном. — "Что такое, Ланни? Ты опять принялся за свои радикальные трюки?"

— Бог с тобой, дорогая! Это сделка, на которой я мог бы сделать несколько тысяч долларов, и мог дать тебе одну один из них, или обеспечить твоё пребывание ещё некоторое время в этом центре мировой элегантности.

"Это почему ты меня пригласил?" — спросила она, готовая расплакаться.

"Ну!" — сказал он. — "Ты знаешь, что я должен зарабатывать себе на жизнь". Он не возражал задеть ее чувства, если это может отвлечь ее мысли от его "радикальных трюков".

Но он видел, что ему это не удалось. "Когда ты собираешься познакомить меня с твоей этой новой amie ?" — потребовала она.

— Её нет в Париже, иначе бы я, честное слово.

Что за странная интуиция, из-за которой Бьюти почти невозможно обмануть? "Ты не доверяешь больше своей матери", — сетовала она. — "Когда я тебе не помогала, когда ты просил меня? Я прекрасно знаю, что ты занят чем-то более важным, чем продажей картин. Я знаю, что ты привёз Хофмана в Париж, не для экспериментов с мадам".

— Я занят десятком вещей, дорогая. Робби просил меня получить информацию от барона Шнейдера, а Рик хочет знать, собирается ли французское правительство соблюдать Ньонское соглашение. Хофман хотел приехать, а я подумал, что он будет хорошей компанией для Парсифаля, в то время, как я сопровождаю тебя на вечеринки. Разве я не вел себя, как полагается?

Почему он не доверился ей? Она за него пошла бы на всё и хранила бы его страшную тайну вечно. Но она бы волновалась и заработала кучу морщин. А потом за это она бы попыталась взыскать с него один и тот же платеж, как Робби. Обещание, что он никогда, никогда, никогда всю свою жизнь не будет участвовать в безумии противодействия существующим властям или установленным правам собственности. У Бьюти было не намного больше социального сознания, чем у тигрицы. А у тигрицы только любовь к ее собственному потомству. Кроме того, у нее было то, что не было у тигрицы, способность лить слёзы и быть несчастной в течение неопределенно длительного периода времени. Каждый мужчина знает, как это действует на нервы мужчин, а также женщин. А что толку?