Эптон Синклер - Агент президента

А как насчет разума и мышления? Самое знакомое из человеческих качеств, и наименее изученное. Ланни пришёл к выводу, что его разум существовал вместе со всеми другими существующими разумами. И это не потому, так приснилось его мистическому отчиму. А из-за тех фактов, которые он наблюдал сам, и которым он не мог найти никакого другого объяснения. Он видел себя ярким и красивым пузырьком, плавающим на поверхности огромного темного океана. Он остро ощущал своё собственное существование и чуть хуже существование других пузырьков, танцующих на солнце вокруг него. Но о бесконечном океане, откуда он пришел и куда ему было суждено вернуться, он не знал ничего, и считался чудаком, потому что он все время пытался узнать.

Разумный океан, космическое сознание или беспамятство, всё это где-то и как-то должно функционировать. Некоторые называли это эволюцией, а другие называли это Богом. Независимо от названия, это привело вас в жизнь и хранит вас живыми. Несомненно, нельзя самому создать себя, ни тело, ни разум. Несомненно, никто не знает, как сделать собственную кровь или заживить свои ткани. Появились мысли, но никто не знает, как. И самый мудрый ученый не может объяснить процесс появления мысли, желания, или как акт воли может заставить мышцы изгибаться, а руку двигаться. Можно контролировать разум и тело. Можно прожить свою жизнь, как сказано, и сделать то, что угодно. Но почему было угодно так, а не иначе, остаётся вопросом для ученых психологов, которых очень мало, и в большинстве случаев они не соглашаются друг с другом.

Погружаясь в подсознание тупой старой польки, Ланни обнаружил фрагменты сознания других людей, в основном умерших, но временами оживающих. Были ли это бесплотные разумы, духи или призраки, или же они существуют в виде фрагментов разумного вещества, так же, как существуют давно похороненные фрагменты костей в могиле? Ни на кого из ученых не посмотрели бы косо, если он изучал кусок черепа пилтдаунского человека и старался узнать об этом древнем существе. Почему им не заняться изучением фрагментов разума давно умершего индейского вождя, или греческого короля вооружений, или жертвы нацистов, убитого в концлагере? Никто не мог дать ответ, который удовлетворил бы сына владельца Бэдд-Эрлинг Эйркрафт , поэтому он продолжал присутствовать на сеансах и делать записи.

Он наблюдал, как его отчим загипнотизировал Мадам. Он читал книги на эту тему, а теперь он решил попробовать это сам. Он попросил у нее разрешения, и она согласилась без колебаний. Она сделает всё для этой семьи, которая была так добра к ней. Эта семья решила все её проблемы за нее и удовлетворяла её каждое желание. В тайниках своего сердца она держала Ланни, как сына, и в то же время, как любовника. Когда она смотрела кино, он был героем на экране, и мечты одинокой старой женщины нельзя было облечь в слова или, возможно, даже в признания самой себе.

Под наблюдением Горация Хофмана Ланни уселся перед ней и устремил на нее глаза. Он делал нежные пассы, какие делал Парсифаль перед ее лицом, и медленно промурлыкал слова команды. Он сам был удивлен быстроте, с которой она перешла в транс. Очевидно, в совершенно другой вид транса, отличавшийся от тех, которые она сама вызывала. Этот транс был на другом уровне сознания, или, во всяком случае, в результате его появился другой набор явлений. Не было ни "контроля", ни "духов". Только пассивность и молчание. Если бы он сказал ей, что она летящая птица, то она встала бы и замахала руками. Но он не был заинтересован в салонных фокусах. Он хотел выяснить, с каким разумом теперь он должен был иметь дело. Он задавал вопросы, и она отвечала. Она была всем удовлетворена, и будет делать то, что он ей скажет. Да, она знала о Текумсе, но его там сейчас не было. Не было там и "духов", и она не знала, как их вызвать.

Ланни сказал тихим, но твердым голосом: "Слушайте внимательно, мадам, и помните, что я говорю, вы не будет иметь ничего общего с Кларибель. Вы возьмёте контролем Текумсе". — как Ланни хотелось бы найти способ получить Текумсе под гипнозом! — "и попросите его привести мне человека по имени Люди Шульц, с которым я очень хочу поговорить. Вы запомнили имя?"

— Я запомню.

— Кроме того, его жену, Труди, если вы сможете найти ее. Они хорошие люди, которые не сделают вам никакого вреда, но расскажут вам о себе, если вы сможете их найти. Вы запомните все это?

— Да.

"И прежде всего, больше никакой Кларибели. Больше никакой Клэрибели. А сейчас просыпайтесь". — Ланни щелкнул пальцами, и старуха пришла в себя. "Как вы себя чувствуете, все в порядке?" — спросил он, обеспокоенный мыслью, что он может ввести ее в транс, а потом не сможет ее вывести. Она сказала, что все в порядке, и он попросил ее войти в транс самостоятельно. Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза, и заработала магия. Не было ни Клэрибели, ни Текумсе, только голос, говорящий по-немецки, который сказал, что он был Люди, и что ему хорошо и он счастлив в мире духов.