Мелвин Брэгг - Дева Баттермира

Джордж Вуд расхохотался во весь голос, главным образом от самого тона Хоупа.

— Здесь просто вкралась ошибка. С тех пор, как я приехал в Кесвик уладить кое-какие вопросы после женитьбы на самой прекрасной девушке этой страны… вашей Мэри из Баттермира! — Все вокруг зааплодировали такому его откровенному признанию, послышались радостные крики приветствия. Однако все еще прибывающая толпа, растущая все больше с каждой минутой, довольно сильно напугала преподобного Николсона, который привык, что его паства собирается под крышей собора, рассаженная по церковным скамьям. Собравшиеся и без того уже распалились достаточно, они готовы были подхватить оратора на плечи и пронести по улице с триумфом.

— Если бы я был виновен, — произнес Хоуп, повышая голос, одним лишь прочувствованно-укоризненным тоном враз заставив замолкнуть аплодисменты, — если бы я был виновен хоть в одном из тех преступлений, что мне предъявили, друзья мои… я могу вас называть своими друзьями?

— Да! — закричал Джордж Вуд.

— Да… Да… Да… — понеслось по улице.

— Тогда мне не потребуется констебль, мне не потребуется ордер на арест от моего дорогого соратника по оружию, старого, доброго сэра Фредерика Вейна. Если бы я был виновен, как я уже говорил, — он на секунду замолчал, его голос словно бы надломился, — и волосок единый удержал бы меня!

Толпа зааплодировала вновь, некоторые подходили, чтобы пожать ему руку, и констебль, зажатый между Вудом и преподобным Николсоном, отстраненно рассматривал плоскую крышу дома напротив.

— Констебль, — обратился к нему Хоуп весело. — Вы с честью исполняете свой долг, и я не стану вам в том препятствовать. Это отнюдь не ваша вина. Но, констебль, нам предстоит ожидать… сколько времени потребуется шерифу выписать ордер на мой арест?

— Полагаю, около четырех часов, сэр. А может статься, чуток побольше.

— Вот именно. Итак, вы же не станете настаивать, чтобы я стоял на этом самом месте все эти четыре часа, а может статься, «и чуток побольше»?

— Конечно же нет, сэр.

— Отлично. Ну что ж, тогда я скажу вам, что намерен делать. Я дам моему другу преподобному Николсону из Нортона одну гинею. Вот она. Эта гинея, констебль, предназначена оплатить обед для него и для меня… здесь, в знаменитом заведении мистера Вуда… одну минуточку, — он взглянул на часы, — три часа… через два с половиной часа. К тому же, как может подтвердить мой друг мистер Вуд, рядом с гостиницей стоит карета, запряженная четверкой лошадей… это для меня. Я говорю это все лишь ради того, чтобы убедить вас, констебль, в том, что мне можно доверять. Я намерен съездить к озеру — если желаете, можете сопровождать меня — вместе с Баркеттом и провести с нами эти два с половиной часа до самого обеда за совместной ловлей рыбы. Это дозволено, констебль?

Заслышав этот разговор, некоторые наиболее любопытные и праздные из толпы предложили Хоупу сопровождать его до самого озера. Он попросил их подождать одну минуточку, подошел к Мальчишке-мартышке, присел перед ним на корточки и стал быстро наставлять его, стараясь говорить как можно тише, самым дружеским тоном:

— Ты все прекрасно исполнил с мистером Баркеттом. Еще одна, последняя вещь. Ты оседлал самого быстрого коня в конюшне? — Ответом был короткий кивок. — Молодец. Я хочу, чтобы ты скорее скакал в Баттермир, в «Рыбку», к моей жене и сказал ей… слушай внимательно… передай ей так: «Приходи к озеру Спарклинг-Тарн. Принеси несессер. Твой муж будет ждать тебя там». Повтори, только тихо.

Мальчик послушно повторил.

— Еще раз.

Тот снова повторил слово в слово.

— Молодец, вот. — Хоуп вынул гинею и вложил ее в ладошку мальчишки, у которого от удивления глаза вылезли на лоб. — Это тебе. А теперь — лети со скоростью ветра!

Хоуп стоял и смотрел, как мальчишка, точно степной заяц, со всех ног кинулся по улице и скрылся за углом.

— А теперь на озеро, друзья мои, — объявил он. — Испытаем счастье на воде.

В конечном счете всего шесть человек выразили желание отправиться с ним на озеро, где уже были готовы лодки и рыбацкие принадлежности, и веселый дух праздника не покидал их.

Небо хмурилось низкими тучами, по поверхности озера гуляла мелкая рябь, а сама вода отливала свинцом, ветер гнал мелкие волны, и те с шуршанием лизали береговую гальку.

— Ну что ж, Баркетт, все готово, чтобы начать ловлю?

— Мне думается, такие дни, как этот, как раз хороши для таких дел.

— Как вы полагаете, констебль, Джордж Вуд купит у меня пару форелей мне же на обед?