Мелвин Брэгг - Дева Баттермира

Мэри мгновенно отбросила гнев, с такой же легкостью, с какой сбрасывала с головы накидку, и снова опустилась рядом с подругой, держа в руках неизменное вязание. Несколько секунд Элис хранила молчание, слегка уязвленная, однако же долго таить в душе обиду она не могла.

— И где же вы поженитесь?

— Это ты тоже сохранишь в тайне? — Да.

— Он хочет, чтобы мы немедленно отправились в Гретна-Гринн, — заметила Мэри с наигранным весельем. Ей хотелось проверить себя: какие чувства она испытает, когда Элис отреагирует на подобное заявление.

— О, Мэри!

— Как ты полагаешь, стоит ли мне так поступать?

— О, Мэри! — Укоризненный тон не требовал никаких комментариев. — Надеюсь, ты не отказала ему?

— Отказала.

— О, Мэри! — Эти три слога на сей раз прозвучали совершенно по-иному, с явной долей горечи.

— На самом деле я еще не ответила ему и даже не решила, выйду ли я за него замуж.

— Мэри! — Теперь в обращении прозвучала неподдельная тревога.

— Несмотря на все, что я о нем знаю, он может отказаться от меня в любой момент. В озере и без того полно рыбы.

— Но если он желает на тебе жениться, — промолвила Элис, медленно, но с нажимом, — должно быть, он уже много размышлял об этом. Не станет же он винить тебя в том, что ты весьма осторожна. Мне думается, отказ раздразнит его. Он вернется.

Отчасти это было сродни безумию, отчасти робким предвидением, основанным на очевидных признаках, но Мэри чувствовала, что он и впрямь обязательно вернется. Но временами она страстно желала, чтобы он навсегда покинул ее.

— Но так ли сильно я сама желаю его возвращения? — спросила она совершенно спокойно, даже строго, точно рассуждая сама с собой.

Однако Элис тут же постаралась развеять все эти страхи и сомнения:

— Ты должна! Не будь глупышкой! Подумай обо всем, что он способен дать тебе. Подумай, какое будущее открывается перед тобой, Мэри… О, если бы не моя беременность, ты могла бы взять меня в поездку, хотя бы ненадолго. Веришь ли, из меня бы вышла отличная горничная! Мне это по душе!

При таких словах еще большее замешательство охватило Мэри. Ей совсем не хотелось думать «обо всем, что он способен дать ей», и даже сама мысль об этом была ей неприятна. В конце концов, о таких вещах Мэри задумывалась меньше всего, ей страстно хотелось избежать какого бы то ни было злословия в их адрес, и все же она понимала, что этого не избежать. Она понимала со всевозрастающим унынием, что та ноша, которую ей приходилось нести на своих плечах все эти долгие годы, — ничто в сравнении с тем, что возложат на нее, когда прославят ее на весь свет охотницей за богатыми женихами. В достаточной ли мере Джон чувствителен? Сумеет ли он понять это? Она улыбнулась самой себе, ее воображение услужливо нарисовало в памяти его портрет, отчетливо и ясно, она увидела загадочную улыбку с ямочками на щеках и вдруг явственно осознала, что все это совершенно не коснется его. И Элис будет исполнять при ней обязанности горничной?

— Я никогда бы не позволила тебе стать моей горничной!

— Но я бы отлично справилась с обязанностями.

— Не притворяйся, будто ты не поняла, Элис. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

— Это позволило бы мне ненадолго покинуть Баттермир. Подумай об этом.

— А что на это скажет Том?

Мэри ощутила некоторое удовольствие, поддразнивая замужнюю подругу. До сих пор между ними существовал невидимый барьер, точно между рыцарем и его дамой, которых на ложе разделяет меч.

— Конечно, он станет скучать по мне и ни за что не согласится отпускать, — немного помедлив с ответом, задумчиво заметила Элис, — но, — она на секунду замолчала, — я буду ворчать и изводить его, пока он не согласится. Уж это я смогу, уверена. — Она кивнула подруге, точно мудрая сова, и обобщила свой непродолжительный семейный опыт: — Ворчание — хороший способ заставить мужчину сделать то, что тебе хочется. Кроме того, он же знает: мы подруги и мне хорошо с тобой. Я одинаково сильно люблю вас обоих. Вряд ли он станет сильно возражать.

— Ну, тогда ты согласишься поехать со мной?

— Я отправлюсь с тобой хоть на край света, подруга.

— В качестве компаньонки. Если и поедешь, то только как компаньонка.

Элис улыбнулась и тряхнула головой. Она уже видела однажды свою подругу в шелковом платье. Это случилось прошлым летом, когда миссис Спеддинг вдруг взбрело в голову подарить его Мэри. Тогда, глядя на нее, никто не отличил бы ее от благородной леди. Однако сама Мэри всякий раз с ужасом вспоминала этот момент своей жизни. Она чувствовала себя в этом платье скованно и стесненно, ей не хватало воздуху, а руки и ноги налились такой тяжестью, будто были не из плоти и крови, но из гранита. И через несколько минут девушка совершенно разнервничалась, чувствуя себя неповоротливой гусыней, которую случайно запустили в дом. В приличном обществе, где все леди, с детства привыкшие к подобным нарядам, вели себя естественно, непринужденно и даже изысканно, Мэри вдруг стало за себя столь нестерпимо стыдно, что она поторопилась поскорее снять с себя этот нежданный подарок. И теперь Элис, мгновенно ощутив перемену в настроении подруги, решилась заговорить совсем на иную тему. Ей казалось, будто слова ее, сказанные от всего сердца и убедительные, окажут влияние на мнение подруги.