О. Григорьева - Набег

— Боги, боги… — совершенно не понимая, что и зачем бормочет, шептал Сигруд. — Великий Один… Фрея, владычица земли… Помогите…

Боги не помогали, зато помогали мысли о Каупанге. Лишь здесь, под землей, в темноте и смятении, бонд понял, что лучшим в его жизни был этот неказистый кусок земли с ухоженными домиками, работящими, пропахшими навозом и сеном людьми, с отарами овец на зелени лугов и снежными колпаками на старых елях. Никакие воинские доблести, никакие геройские подвиги не могли заменить Сигурду Каупанга. «Шаг вперед сделает тебя искателем счастья, а шаг назад — счастливым», — стоя на берегу перед готовыми к отплытию кораблями сказала ему в Каупанге маленькая ведьма. Теперь Сигурд понимал, что она имела в виду. Слишком поздно понимал…

Досадуя, он потянулся рукой к пояснице, потер затекшее место. Локоть задел потолок, на спину посыпались сухие комья земли. Монах сзади что-то недовольно пробурчал. Почудилось, будто откуда-то пахнуло свежестью. Сигурд вытянул шею, сделал глубокий вдох. Голова закружилась, он привалился плечом к стене. Монах подпихнул его в зад, заставил вновь двигаться вперед. Лаз потихоньку сужался, время от времени Сигурд ударялся головой о выступы потолка. Неожиданно стало немного светлее, лаз расширился, резко пошел вниз. Под руками бонд почувствовал скользкую поверхность камня, уперся в нее ладонями, но, не сумев удержаться, поехал куда-то вниз.

— Бо… — пискнул Сигурд и замолчал, очутившись в большой, наполненной серым свечением пещере.

После долгой темноты пещерный сумрак казался ярким, как дневной свет. Удерживаясь одной рукой за стену, Сигурд встал на ноги. Охнув, разогнул спину, завертел головой, отыскивая источник света. Им оказалась дыра в потолке — небольшая и округлая. Из дыры в пещеру свешивались какие-то корни, к ним по стене вели выдолбленные в камне ступени. Поднимались, кругами опоясывая столпившихся внизу людей. Те растерянно озирались, крестились, отряхивали от земляной пыли рваную одежду, разглядывали истертые в кровь колени и локти.

Монах, который шел следом за Сигурдом, выполз из дыры на четвереньках, не поднимаясь, выдохнул:

— Господи, спасибо… — и рухнул лбом в согнутые руки.

К Сигурду подошел Ансгарий. Вид у настоятеля был сердитый.

— Мы выбирались слишком долго. — Его голос гулом заметался по пещере, заполнил ее, отражаясь от стен. Ансгарий вытянул палец, указывая на дыру — Светает. Варги уже идут в реке…

— Они вряд ли выйдут из монастыря до света, — возразил Сигурд.

Он часто слышал рассказы конунгов и ярлов о своих подвигах. Обычно все битвы в этих рассказах начинались или ночью, или на рассвете. Если варги не напали ночью, значит, они должны были дожидаться рассвета.

— Они уже идут, — вымолвил Ансгарий. Взгляд монаха был устремлен куда-то в стену, словно он видел сквозь земляную толщу нечто такое, от чего не мог отвести взор. — Тебе надо спешить…

Он замолчал. Грудь настоятеля тяжело вздымалась под длинной рубахой.

— Я не знаю, где мы… — Сигурд не был уверен, что Ансгарий слышит его, поэтому повторил громче: — Не знаю, куда идти, когда выберусь наружу…

— Иди вверх по реке, — отстраненно отозвался Ансгарий.

— Ты не дашь мне провожатого?

— Нет. Ты — воин, у тебя быстрые ноги. Без провожатого ты доберешься скорее. А мы будем молиться за тебя.

В чем-то настоятель был прав. Только не в том, что Сигурд ощущал себя воином.

— Иди. — Ансгарий махнул рукой двум монахам, стоящим у начала лестницы.

Те расступились, остальные уставились на Сигурда. Множество глаз словно ощупывали бонда, пытаясь рассмотреть, а что же скрыто внутри у этого толстенького, коренастого урманина? Под их взглядами Сигурду стало неуютно. Он сгорбился, шагнул к ступеням. Отвыкшие ходить ноги подвели: левая подкосилась, он пошатнулся, ударился плечом о стену. Стало стыдно. Закусив губу, Сигурд вызывающе вскинул голову, оглядел монахов. Над его неуклюжестью никто не смеялся, даже не улыбался.

— Поначалу не торопись, почувствуй землю, — негромко посоветовал из-за плеча Сигурда тот монах, что уговаривал его войти в лаз. Коснулся локтя бонда, доверчиво сунулся губами к уху, прошептал: — С Богом. Я буду молиться за тебя…

Не оглядываясь, Сигурд доковылял до лестницы, шагнул на первую ступень. Затем на вторую… Третью…

Он старался не смотреть вниз, поднимался по каменным выступам и думал о том, что не имеет права подвести этих странных людей, которые ни на миг не усомнились в его отваге. Никто из них не предположил, что, выбравшись наружу, Сигурд может попросту сбежать. Они верили в него так же нерушимо, как верили ему жители Каупанга — толстый Даг, трусоватый Магнус, резчик Арни и дряхлеющий безумец Хьяти…