Уилдер Пенфилд - Факел

Когда лодка подошла к берегу, вокруг пассажиров сгрудилась целая толпа: торговцы наперебой предлагали всевозможные съестные припасы, солнечные зонтики, подушки и покрывала, а погонщики ослов убеждали, что взбираться на гору к священному храму легче верхом, чем на своих ногах. Однако братья Гераклиды и Пиндар пошли пешком. Полчаса они подымались по склону мимо виноградников и сельских усадеб и наконец достигли крутой лестницы, которая вела в самый город.

Вечером, незадолго до заката, Гиппократ вместе с другими судьями явился в гимнасий. Там в небольшом помещении их приветствовал главный судья.

— Выслушайте мой отчет, — сказал он затем. — Я вычеркнул из списков одного атлета, так как было доказано, что его мать — не гречанка. Остальные же почти все упражнялись очень старательно. Некоторое время один из кулачных бойцов, Клеомед, пренебрегал упражнениями и дважды покидал Триопион, хотя говорил, что все равно продолжает готовиться. Я думаю все же, его следует допустить к состязаниям — не потому, что он сын Тимона Косского, который внес большую сумму на празднества и деятельно помогал нам всем в их устройстве, но потому, что молодой человек изменил свое поведение и последние десять дней упражнялся очень усердно. Вы, конечно, помните, что Пейсирод с Родоса два года назад стяжал венок победителя в кулачных боях среди юношей и что этому искусству его обучает Ференика, его мать, дочь Диагора, славнейшего кулачного бойца Греции, и сестра Акусилая, Дамагета и Дорея, которые все стяжали венки победителей на Олимпийских играх. Семья Диагоридов не имеет себе равных во всей истории греческих игр. Возможно, вы также слышали, что и сам Пейсирод стал победителем среди юношей на последнем Олимпийском празднике и что эта замечательная женщина, его мать, переодевшись мужчиной, присутствовала на играх вместе с другими наставниками атлетов. Хотя этому и трудно поверить, но она сама — великолепный кулачный боец. Я ее видел. Ну, а о том, что произошло тогда в Олимпии, мне, наверное, незачем рассказывать.

Судьи закивали и обменялись улыбками. Эту историю в Греции знали все. Кто не слышал о том, как олимпийским судьям было доложено, что наставник Пейсирода — не мужчина, а переодетая женщина? С нее сорвали одежду и приговорили к смерти, которой подлежит любая женщина, осмеливающаяся присутствовать на играх, посвященных Зевсу. Но она умело защищалась, ссылаясь на то, что она — дочь Диагора и сестра трех олимпийских победителей. Судьи смягчились и простили ее, но постановили, что с этих пор в Олимпии все наставники атлетов должны ходить нагими, как и сами атлеты.

— Пейсирод, — продолжал главный судья, — в этом году будет оспаривать венок в состязаниях мужчин. Я предупредил эту женщину, что ей нельзя присутствовать на играх, посвященных Аполлону. Согласны ли вы со мной?

Раздался смех, послышались шутки, но никто не стал возражать главному судье.

— Однако я позволил ей и дальше заниматься с сыном, ибо упражняются бойцы не в присутствии бога. Да к тому же все три родосских города просили меня об этом.

Судьи вышли все вместе и остановились под аркой на верхней площадке широкой каменной лестницы. Внизу под ними расстилался огромный двор, со всех сторон окруженный крытой колоннадой. Во дворе и среди колонн повсюду стояли нагие мужчины и юноши — их было несколько сотен. При появлении судей наставники атлетов вышли из своего помещения и направились к своим ученикам. Юноши выстроились по одну сторону двора, а мужчины по другую, разбившись на группы по виду состязаний — бегуны, прыгуны, метатели диска, метатели копья, борцы. С ними соседствовали участники пятиборья, которым предстояло меряться силами и в беге, и в прыжках, и в метании, и в борьбе. Далее стояли кулачные бойцы, участники бега на длинную дистанцию и бега в полном вооружении и, наконец, участники жестокого панкратиона, сочетавшего борьбу с кулачным боем.

Судьи все вместе обошли двор, останавливаясь перед каждой группой. Каждый наставник называл имя своего ученика, его отца и матери. Сопровождавший судей писец тщательно сверял его слова с тем, что было занесено в свиток.

Когда они подошли к кулачным бойцам, Гиппократ с любопытством посмотрел на дочь Диагора. Она была одета точно так же, как и остальные наставники, а ее волосы были коротко подстрижены. Он усмехнулся про себя, заметив жесткие черные волоски на ее верхней губе и подбородке. Природа как будто хотела помочь ей в ее стремлении походить на мужчину. Черты лица у нее были грубые, выражение вызывающее. Очень широкие плечи и плоская грудь также делали ее непохожей на женщину. Мышцы длинных рук были прекрасно развиты. Ее мягкая походка напомнила Гиппократу движение тигрицы, которую он видел в Македонии. В ее сыне чувствовалось то же гибкое неторопливое изящество.