Эрика Йонг - Сердце Сапфо

— Может быть, потому что я родился рабом?

— Вовсе нет. Любой из нас в любое мгновение может превратиться в раба. Я думаю о тебе как о наставнике, учителе и друге. Но не любовнике.

— Разве друг не может быть любовником? — спросил Эзоп.

Этот вопрос повис в воздухе, дожидаясь, когда придет Афродита и ответит на него.

Я развернулась и стала вышагивать по палубе. Туда и обратно, туда и обратно. Афродита — капризная богиня. Да, обойтись без нее было невозможно, но она несла с собой хаос. Я подумала о сиренах на их залитой кровью лужайке, забросанной обглоданными белыми костями мужчин, которых они соблазнили и сожрали, о грудах берцовых костей, тазовых, похожих на чаши, бедренных, напоминающих стрелы.

«Ах, Афродита! Умерь немного свою устрашающую власть! Дай нам снова увидеть дом!»

Проснувшись на следующее утро, мы увидели остров на горизонте. Он был гористый и зеленый и на первый взгляд показался нам необитаемым. Мы стали искать гавань, в которой можно было бы бросить якорь, но не нашли, а потому остановились в ожидании. Потом мы обошли остров один раз, другой. Вскоре словно из ниоткуда появилась небольшая лодка. В ней сидели на веслах три очень крепких молодых человека. За ними последовали еще лодки с молодыми людьми. У каждого была широкая грудь, а руки толстые, как стволы деревьев. Наши девушки смотрели в весельные отверстия в бортах и таяли от желания. Мужчины жестами приглашали нас следовать за ними. Мы и последовали. Они провели нас к скрытой бухточке между двумя высокими белыми скалами и предложили пришвартоваться там.

Земля! Мы не могли дождаться, когда можно будет покинуть наш вонючий корабль и почувствовать твердую почву под ногами. Девы стали прыгать с корабля, а за ними и их родители. Мы с Эзопом спешно подрядили нескольких наиболее сильных молодых людей вычистить наш корабль и пополнить его припасами. Они были рады нам услужить. Некоторые из дев задержались на корабле, наблюдая за ними.

— Что это за место? — спросила я у молодого человека.

— Вы попали на остров философов, — сказал он. — Мы здесь размышляем об истине и красоте и стараемся понять, как был создан мир. Не судите по нам, — он сделал жест в сторону своих товарищей — столь привлекательных молодых людей. — Мы только рабы философов. А сами философы — почти боги.

— Если вы рабы, то философы должны быть, наверное, ослепительно красивы.

— Увидите сами, — сказал молодой человек.

Он приложил пальцы к губам и пронзительно свистнул. И тут они появились из-за холма — еще более прекрасные молодые люди, широкоплечие, с могучими спинами. На них были только набедренные повязки из змеиной кожи, а сами они, казалось, в такой же мере не подозревали о своей красоте, в какой девы были ею очарованы.

Прекрасные молодые люди начали чистить наш корабль, пополнять припасы. Старший, по имени Креон (так звали золотоволосого молодого человека, который первым приветствовал нас), спросил, не я ли капитан корабля.

— Я жрица, — ответила я. — А это мой жрец Эзоп.

— Тогда ступай со мной в пещеру философов, — сказал Креон.

— И нам идти с тобой? — простонали девы.

— Оставайтесь здесь и помогайте на корабле, — сказала я, видя, что это соответствует их желаниям.

Мы с Эзопом последовали за Креоном по каменистой тропинке, которая привела нас к узкой лестнице, вытесанной в белой, как мел, породе. Креон скакал впереди, как горный козел. Мы с Эзопом отдувались, держась за сердце, готовое выскочить из груди. Нам приходилось часто останавливаться, чтобы перевести дыхание. После долгих недель, проведенных на корабле, наши мышцы ослабели, и мы все еще при каждом шаге ждали, что земля, как палуба, сейчас же уйдет из-под ног. Подъему, казалось, не будет конца. Мы шли вверх, и вверх, и вверх. Я уже начинала жалеть, что тоже не осталась на корабле.

У самой вершины обнаружился аркообразный вход. Креон вошел в него и исчез в полумраке.

— Ну что? — спросила я Эзопа. — Пойдем? Как ты думаешь — это безопасно?

— Безопаснее, чем подъем, — сказал Эзоп, отдуваясь и тяжело дыша.

Мы последовали за Креоном в длинный коридор, высеченный в породе. И опять нам приходилось шевелить ногами, чтобы не отстать от него. Он завернул за угол и исчез в темной пещере.

— Сюда, — позвал он, поторапливая нас.

Наши глаза постепенно приспособились к полумраку, и мы увидели трех сморщенных стариков. Они сидели, скрестив ноги, на полу вокруг костра, полыхавшего змеиными язычками пламени. Старики сидели там так давно, что, казалось, вросли в скалистую породу.