Эрика Йонг - Сердце Сапфо

ЗЕВС: Нужно избавиться от этого человека! Он опасен!

АФРОДИТА: И оставить Сапфо без единственного друга?

ЗЕВС: А мне наплевать.

АФРОДИТА: Будущему не наплевать.

ЗЕВС: Прошлое, настоящее, будущее — для меня все едино!

— Так ради кого ты продался в рабство?

— Ради моей матери. Она была одной из черных амазонок, которые жили на берегах реки Герма и мыли золото для лидийских царей. Лидийские торговцы, решив, что амазонки — лишь слабые женщины, совершили набег на их лагерь, захватили золото и взяли в плен амазонок и их детей. Мне тогда было десять лет. Я в тайне от матери сговорился с главарем разбойников и пошел в рабство вместо нее. Меня увезли на остров Самос и продали ювелиру по имени Ксанф. Там я познакомился с Родопис, которая была рабыней в том же доме. Отправившись в Навкратис продавать свои изделия богатым греческим торговцам, Ксанф взял с собой и нас. Там мы и заработали себе свободу. Родопис стала куртизанкой, а я — мудрецом. То, что прежде мы были рабами, вызывало особое любопытство у египтян и греков.

— И ты с тех пор больше не видел матери?

— Не видел. С десяти лет.

— И как думаешь — она жива?

— У меня такое чувство, что жива. Но возможно, я просто не хочу верить, что моя жертва была напрасной. Я обманываю себя, как и другие смертные, хотя я из своих обманов сочиняю притчи.

За нашими спинами раздался громкий голос.

— Обманы! — раскатился он по камням.

Мы повернулись и увидели высокую красивую женщину в короне из живых, угрожающе шипящих змей.

— Вы, видимо, и есть та парочка, которая забрала моих мужей и отдала их девам, которые приплыли по морю. Вы не имели права это делать. Они принадлежали мне и были совершенно довольны жизнью до вашего появления. А теперь мне придется убить их — или превратить в змей. Моя сестра Цирцея, конечно, превратила бы их в свиней.

— Твоя сестра? Цирцея? А кто же ты?

— Нет, ты мне скажи, кто ты? Ведь это мой остров. Я не должна представляться на собственном острове!

— Нам сказали, что это остров философов, — сказал Эзоп.

— Вам явно наговорили много чего, что не имеет никакого отношения к действительности, — сказала змееносная женщина. — Меня зовут Терпения, и я даже вас могу превратить в змей и добавить их к моей короне. Медуза тоже была моей сестрой. Но я не видела никакого смысла в превращении людей в камень, когда с ними можно сделать нечто куда более интересное. Зачем превращать в камень всего мужчину, когда можно — только одну его часть? Если у меня когда-либо возникнут с этим трудности, я обращусь к сестре, но до сего времени ее вмешательства не требовалось.

Она обвила руками Эзопа, который отпрянул от змей.

— Если бы вы стали моими, я бы оставила вас такими, какие вы есть. Я бы вас вообще не изменяла. Но вы ошибаетесь насчет богов. Они таки существуют. Я сама — дочь бога и змеи. Боги не будут довольны, узнав, что вы сомневаетесь в их существовании. Они не выносят неповиновения. Единственное, что вызывает у них еще больший гнев, — это отсутствие страха перед смертью.

Она сделала движение рукой, и в земле зашевелились многоцветные змеи. Они ползли отовсюду — и из пещер, куда удалились девы со своими ухажерами. Вся земля была покрыта ими, они ползли одна по другой. Герпеция сделала еще одно движение — и змеи исчезли.

— Фокусы и магия не доказывают существования богов, — спокойно сказал Эзоп. — Ты говоришь, что можешь превращать людей в змей? Что ж, преврати меня в змею, мне все равно. Но и это ничего не докажет… кроме того, что ты владеешь магией.

Герпеция свирепо нахмурилась. Ее змеи зашипели.

— Обычно это кому угодно затыкает рот, — сказала она. — И вот передо мной человек, который не боится. Кто ты?

— К твоим услугам, госпожа, Эзоп.

— Сочинитель притч? — спросила Герпеция.

— Он самый.

— Отлично! Я отчаянно скучала на этом острове без притч. В кого мне только не приходилось превращаться, чтобы не умереть от скуки. Это я превратилась в трех философов из пещеры, рассуждавших о природе мироздания. Я превращала людей в змей просто ради удовольствия, а потом ради того же удовольствия делала их обратно людьми. Они к этому привыкают. Честно говоря, мне самой это надоело. По правде сказать, я уже несколько столетий ищу мужа, который не боялся бы меня. Может быть, я его уже нашла.

Герпеция взяла Эзопа под руку и повела прогуляться вдоль бережка. Что было у него на уме? Может быть, он пытался вызвать у меня чувство ревности? Пока Эзоп флиртовал с Герпецией, змеи обмякли и повисли вдоль ее щек, словно пряди волос. Она страстно целовала его. Он, похоже, отвечал ей. Я пошла предупредить дев, что нам грозит опасность.