Михаил Ишков - Валтасар

Она скинула с себя одежды, обнажила мужчину, распустила волосы, черным непроницаемым облаком окутавшие ее тело, и овладела им сверху.

Потом уже, после ласки, вряд ли удачной и долгой, но насытившей их обоих, Набонид поглаживая ее свежую, прохладную грудь спросил.

— Ты и сейчас решила быть сверху.

— Это только здесь, в спальне. Теперь я знаю, Набонид, с кем имею дело. Я знаю, ты прикажешь выбросить меня в сорную яму сразу, как только перестанешь нуждаться во мне. Я готова к тому, но сейчас ты мой, и я буду сверху, потому что я — царского рода, а ты, задумавший жениться на мне, всего лишь из знатных.

Набонид с необыкновенной нежностью поцеловал ее, при этом испытал такое возбуждение, что озадачил Нитокрис, заставил ее несколько раз взлететь, вцепиться в него, потребовать еще и еще…

Уже после отдыха, отдышавшись, Набонид искренне признался.

— Ты обо всем догадалась сама. Тем самым надежно застраховала себя от всякой опалы с моей стороны. Но разглядела ли ты самое ядрышко моего замысла?

— Женившись на мне и усыновив Валтасара ты становишься членом семьи и можешь реально претендовать на корону.

— Так-то оно так, только задумалась ли ты над тем, позволят ли мне взять тебя в жены. Амель-Мардук, тем более Нериглиссар сразу почуют, куда ветер дует. Амелю подскажут доброхоты, а Нериглиссар способен сам обо всем догадаться.

— Это верно, — задумчиво выговорила женщина. — Что же делать?

Набонид ответил не сразу.

— Если все сложится удачно, я могу потребовать тебя в награду, сказал «царский голова». — После того, как случится неотвратимое, Нериглиссар станет главой семьи. Его слово будет решающим. Да, утвердительно добавил он, — я потребую тебя в награду, и он согласится, если только я скажу, что ухожу в отставку. При этом тебе придется решительно возражать против подобного брака.

— Но разве в этом случае он не откажет тебе?

— Не откажет. Ты потребуешь взять с меня слово, что я никогда не буду пытаться усыновить Валтасара. И сама заявишь, что никогда не допустишь этого.

— Тогда в чем смысл?

— Ах, Нети, Нериглиссар доверяет словам. Мы с тобой должны найти такую форму клятвы, чтобы боги потом не обиделись на нас. Согласись, мог ли я решить этот вопрос, минуя твою спальню? Теперь мы нужны друг другу не только в государственном, но и в личном смысле. Если бы ты знала, какой восторг я, прожженный мошенник, коварный интриган, испытал с тобою. Знаешь, это приятно, когда вдруг осуществляются мечты молодости и вдруг оказывается, что в них ничего не поблекло.

Нитокрис ответила не сразу, тоже долго молчала, потом неожиданно погладила мужчину, несколькими движениями возбудила в нем мужество. Наконец жарко выдохнула.

— Дерзай, Набонид, я верю в тебя.

Рибат вернулся точно в срок. Пенамун встретил его у перекидного моста, который на ту ночь в цитадели не поднимался. Провел на конюшню, где воина уже поджидал Набонид.

«Царский голова» вопросительно взглянул на Рибата.

Тот кивнул.

— Все исполнил, как приказано.

— Молодец! — отозвался Набонид. — Заслужил награду. Получишь, когда придет срок. Запомни, если кто-то спросит тебя, куда ты скакал ночью, ответишь, в Куту. Это по пути. Нур-Син просил тебя доставить документы к судебному процессу в царском суде. Спросят, с кем встречался в Куте, ответишь, что это вас не касается. Если будут настаивать или грозить назовешь имя декума Бел-Усата. Знаешь его?

— Видал, когда тот заходил к отцу.

— Вот и славно. Он предупрежден о твоем посещении. О Сиппаре ни слова, если даже будут пытать.

Рибат изумился.

— Пытать?

— Не исключено. Запомни, от одного твоего слова зависит судьба отца, твоя собственная. А также имущество семьи. Надеюсь, осознал?

— Да уж… — Рибат все еще не мог справиться с оторопью.

— Тогда замкни уста.

Весь день Рибат ходил хмурый. Сон не брал его, даже Валтасар не смог расшевелить солдата. Мальчик, с утра собравшийся с Нур-Сином стрелять уток на расположенном неподалеку небольшом, заросшем тростником озерке, бесцеремонно растолкал Рибата, приказал собираться и двигать вместе с ними.

Рибату пришлось тащить на себе снаряжение, а также снедь, которой по приказу Нитокрис снабдили сына в дорогу на кухне.

Отправились пешком с двумя собаками. По дороге Нур-Син попытался привлечь внимание царевича к растениям, которые произрастали на полях, по обочинам профилированной дороги с твердым битым покрытием, обратить его внимание на плодовые деревья в садах. Валтасар вовсе не слушал его. Тогда Нур-Син завел речь о ходе Солнца-Шамаша и годовом сельскохозяйственном цикле, составлявшим основу экономической жизни Вавилонии.